— Или потому что он не пропускал ни дня в зале и отрастил себе аппетитные… Кхм. Булки.
Сенора снова фыркнула. Эта ее привычка несказанно бесила. Она то сдувала с лица выбившуюся прядь, то надувала губы и резко выдыхала, издавая звуки породистой лошадки. Добавьте к этому вытянутое узкое лицо и огромные глаза. Нет, эльфийка была красивой, но эта ее манера фыркать все портила.
А еще высокомерие. И попытки унизить всех, кто учился с ней в группе. И умение шевелить ушами. Тонкий голосочек тоже входил в список минусов.
Ладно, лично мне Сенора не нравилась, но тот же Нереус всегда провожал ее взглядом.
— Может, ты передашь кое-что и от меня? — попросила эльфийка.
Я споткнулась о собственную ногу и чуть не полетела кубарем вниз. Мне лишь чудом удалось сохранить равновесие и не поцеловать ковер. Не поймите меня неправильно, это красное произведение искусства с полезным узором и бахромой впечатляло. Будь оно человеком, я облобызала бы его кисточки. Однако ковер топтали сотни студентов, и прислоняться к его не слишком мягкому ворсу лицом не хотелось. Тем более с размаха.
— С ума сошла? — воскликнула я, перепугав половину Академии.
— Просто передай, как сделала сегодня, — пожала плечами Сенора.
— Я чуть без головы не осталась! Он бы мне ее открутил, если бы сама не ударилась об стол.
— Почему ты помогаешь какому-то другому адепту, но отказываешь мне? Чем я хуже? — надулась Сенора.
Нет, она обиделась! Эта бледная поганка с манией величия действительно не поняла, почему я не спешу оказать ей такую простую услугу. Она каждое утро отпускает в нашу с Джесс сторону ехидные комментарии, величая нас жалкими оборвышами, рыжими и неудачницами, а все равно не понимает, почему ей отказали. Я решила, что это розыгрыш, но в глазах эльфийки действительно застыли слезы.
— Ты меня голодранкой обозвала, — напомнила я.
— И что? — удивилась Сенора. — Это же правда. На такое нельзя обижаться.
Я подвисла. За шуточки в свою сторону, даже самые безобидные, Сенора мстила с завидной регулярностью. Так что это нельзя списать просто на грубую манеру общения. Похоже, она действительно считала меня и Джесс людьми второго сорта, поэтому подобное отношение казалось ей само собой разумеющимся.
— Ты тоже голодранка. Мы все попали сюда практически без вещей.
— Но я принцесса! — возмутилась Сенора. — Не наследная, но все же. А вы самые обычные девки из народа.
— Знаешь, — улыбнулась я, — теперь понятно, почему в моем мире большую часть монархов казнили вместе с семьей. Это, конечно, ужасно, но если они вели себя, как ты, революционеров можно понять.
— Ты чудовище.
— Не хуже тебя. Я хотя бы других по достатку не сужу.
— И как же мне их оценивать? — скривилась Сенора. — Как ты понимаешь, кто достоин с тобой общаться, а кто нет? Собираешь весь мусор?
— Все достойны, — ответила я. — Пока не докажут обратного.
— И тот адепт был из числа достойных?
— Это был демон, — призналась я. — Мы встретились с ним за стенами Академии. Прямо в городе, куда я попала.
Глаза Сеноры округлились. Она испуганно прижала ладошку ко рту, словно боялась, что не сдержит вскрика. Я быстро оглянулась, проверяя, что никто не прислушивается к нашему разговору. Пришлось ухватить Сенору под локоток и увести в одну из ниш за статуей.
— Слушай, не делай такие глаза, — прошипела я. — Он был нормальным.
— Нам же запрещено контактировать с демонами за пределами Авоншира!
— Я этого не знала. Это был всего лишь парнишка, самый обычный.
— Не гуманист? — подозрительно прищурилась Сенора.
— Нет, — соврала я. — Он единственный, кто нормально ко мне отнесся. Ему очень хотелось передать послание эльфу.
— Почему тогда отдала конверт не мне? — с недовольством произнесла Сенора.