– Чем полезно?
– Давай лучше поговорим о чем-нибудь другом. – Она пригладила блузку, посмотрела на меня из-под полуопущенных век. – Расскажи о себе.
– О чем ты хочешь узнать?
– О твоем богатом внутреннем мире.
Она явно меня испытывала; я думал, что разволнуюсь, но отчего-то этого не случилось. Мы одни, и я беззащитен перед Софией – редкая возможность произвести на нее впечатление.
– С чего ты взяла, что он у меня есть?
– Не притворяйся равнодушным, у тебя получается неубедительно.
– Ну ладно, ты совершенно права, – ответил я. – Вот узнаешь меня получше – и поймешь, какой я замечательный.
– Ты скучаешь по дому? – помолчав, спросила София.
Я вздохнул, коснулся языком неба.
– Нет.
– Как-то не верится.
– Но это правда.
– Все любят дом.
– Возможно. Но только не я.
Она скрестила ноги, положила руки на колени, подалась вперед.
– Как ты там жил?
Пылкие, смутные желания. Невысказанная тревога.
– Меня все время не отпускало… странное чувство, – признался я. – Точно и не живу вовсе.
Она сорвала травинку.
– Как поэтично.
– Не сказал бы. Но, наверное, я сам в этом виноват.
– Тебе там было скучно и странно – и ты считаешь, что сам виноват?
– Так и тянет процитировать “он в себе обрел свое пространство и создать в себе из Рая – Ад и Рай из Ада он может”[132]. Ну или из Бруклина – Сион, а из Сиона – Бруклин.
Она сидела поразительно близко, так близко, что я подмечал ритм ее дыхания, так близко, что я рассматривал переплетенье вен на ее веках, так близко, что я дышал пьянящей ванилью ее духов.
– Даже не знаю, как к тебе относиться, – сказала она. – И никто не знает.
– Мне все это говорят.
– А знаешь почему?
– Догадываюсь.
– Потому что ты здесь не на своем месте. Я уже говорила: ты другой.
[132] Дж. Мильтон. “Потерянный рай”. Перевод А. Штейнберга.