– Пугают, и все тут.
– Вот тебе и будущий врач. – Я прищурился, стараясь не обращать внимания на боль, растекающуюся по правой руке. – Погоди. А как же твое прослушивание?
София не дрогнула.
– Откуда ты знаешь?
– Эван.
Кровь отхлынула от ее лица.
– Ясно.
– Как все прошло?
– Думаю, хорошо. То есть я на это надеюсь. Я вернулась буквально вчера вечером. Я рассказала бы тебе, но… мы же с тобой не разговаривали.
Я слегка покраснел.
– Что ты играла?
– Кое-что новое.
– Я это не слышал?
– Нет. Недавно меня осенило.
– Наверняка это было великолепно, – сказал я. – Даже не сомневаюсь.
– Спасибо, милый Гамлет.
– Когда будут известны результаты?
Она пожала плечами:
– Когда-нибудь.
– А если тебя примут?
– Тогда и отпразднуем.
– Я не о том. Что ты будешь делать с университетом? Ты не обязана идти туда? Тебя ведь уже приняли.
– Давай не будем опережать события. Вот поступлю, тогда и посмотрим.
– Поступишь.
– Я, как всегда, ценю твою безосновательную уверенность во мне. – Она примолкла, глубоко вздохнула. – Послушай, Ари. Прости меня. За все. Мне так плохо из-за этого. Я все время представляю, как ты там с ним, и… – Я любил ее бледную кожу, ее остренький носик и то, как смущенно она моргала. Я любил прикосновение ее мягких пальцев, звук ее дыхания и как она убирает волосы за уши. Я любил, как она не умела сдержать смех, вырывающийся из горла, как нежно приближала лицо к моему лицу, как на фотографиях клонила голову набок, как во время поцелуя прикусывала мою нижнюю губу. – Ты, наверное, презираешь меня.
– О чем ты?
– Даже думать не хочу, что он тебе наговорил.
– Ну да.
– Поклянись, что не сердишься на меня.
– Клянусь, – ответил я. – Уже не сержусь.