Она вытерла правый глаз.
– Правда? Хочешь сказать, ты не шарахался от меня?
– Соф. – Я вылил остатки пива в траву. – Даже не знаю, чего ты ждала от меня.
Струйка пены впиталась в землю. Я закрыл глаза, представил себе ее спальню и как София раздевалась. Мне хотелось вспомнить, каково это – целовать ее. Хотелось доказательств, что наши отношения существовали не только в моем воображении.
– Классный костюм, – сказала она.
– Не думал, что ты заметишь, – вяло ответил я.
Меня затопил стыд – темный подспудный стыд за жалкое публичное проявление чувств, за то, что стою с Софией, пока разъяренная Кайла слоняется по двору, но в первую очередь за то, что потерял Софию.
– Тогда на концерте ты тоже решил, что я тебя не заметила. – Она вновь торопливо отерла глаза. – Такое ощущение, будто это было в другой жизни, да?
“Так и есть”, – подумал я.
– Ты здесь с ней? – нарушила затянувшееся молчание София.
– С Кайлой? Да.
София обвела взглядом двор:
– И где она?
– Где-то здесь. Ходит туда-сюда.
Ванильный “Крид”. Опущенные глаза. Обнаженные тонкие руки. Сердце выскакивает у меня из груди.
– Что ты делала в доме?
– Я уже ухожу.
Накатила дурнота, поле зрения рассыпалось на пиксели.
– Он там?
– Иди найди Кайлу, – ответила София.
Из дома послышался оглушительный дребезг, словно били стекло. Снова и снова, но вдруг все стихло так же внезапно, как началось.
Я испуганно направился к дому:
– Что за хрень?
– Ари, не лезь, – со страхом прошептала София.
Я дернул дверь: заперта. Я забарабанил в занавешенное окно, силился заглянуть внутрь. Ни света, ни звука.
Нежная дрожащая рука легла на мое плечо:
– Не ходи туда.
– Почему? – Я повернулся к ней, но она уже растворилась во тьме.
Ясная ночь в россыпях звезд – непривычно для Флориды. Я задыхался, голова кружилась от злости. Спотыкаясь, я брел по двору, потея от чертова костра, – он все еще горел, девятиклассники то и дело подбрасывали в него дрова – заглянул в беседку к Амиру, раскурил косяк с ним, Лили и Джеммой. Принял стаканчик от кого-то проходящего мимо, подавился вторым глотком, бросил стаканчик под ноги. Pleurant, je voyais de l’or – et ne pus boire[255].
Я заметил Кайлу, она оживленно болтала с одиннадцатиклассником – его она тоже подтягивала по математике. Перед глазами плыло, пейзаж кренился, словно тонул, обессилев.
[255] “И плача, я на золото смотрел – и пить не мог” (фр.). Артюр Рембо. “Одно лето в аду”. Перевод М. П. Кудинова.