Я представил, что Эван и остальные узнают то, о чем мне на самом деле хотелось спросить, потому вместо этого задал вопрос, найду ли колледж по душе, и торопливо передал листок Эвану, тот сразу же что-то написал и протянул листок гадалке.
Она пробежала глазами вопросы, выключила компьютер.
– Начнем.
Гадалка затушила сигарету, зажгла свечу. Достала из-под стола аляповатый кубок, забормотала заклинания, подняла свечу над кубком, дождалась, чтобы туда упали пять капель воска, после чего добавила к ним пять капель вина. С закрытыми глазами качнула кубок.
– И последнее. – Она открыла глаза. – Кто-то из вас должен принести подношение.
– Что это значит? – спросил Ноах.
– Вроде жертвы.
– Вот. – Эван накрыл кубок правой ладонью. Сжал мизинец, и из запекшейся ранки в кубок упали пять капель крови.
Амир скривился:
– Гадость какая. Надеюсь, кубки у вас чистые.
– Я строго блюду санитарные нормы, – пробормотала гадалка. – А теперь слушайте.
– Что?
– Тсс. – Она дунула в кубок, встала, закрыла глаза, открыла рот, чтобы что-то сказать, но осеклась. – Он поднимается.
Оливер как нельзя более шумно достал из кармана мятную жвачку и сунул в рот.
– Класс, и как выглядит Сэмми?
– Старик, – прошептала гадалка. – В мантии. Но он… он идет не как обычно.
Оливер ткнул меня локтем в бок:
– Идет не как обычно. А как?
Гадалка напряглась и, не открывая глаза, обратилась к Эвану:
– Вы не сказали мне.
– Чего не сказали?
– Кем вы были. Кто вы есть, – исступленно проговорила она. – Теперь он хочет знать, зачем вы потревожили его. Говорит, вам не следовало его вызывать.
– Задайте ему вопрос, – ответил Эван.
– Вопросы, – поправил Амир. – Все пять.
Гадалка сложила лист бумаги вчетверо, сунула в кубок. Чиркнула спичкой, бросила в кубок.
– Он зол, – объявила она, возвысив голос. – Кричит, никак не успокоится.
Оливер ухмыльнулся:
– Чем мы ему досадили?
– Ты не слушался! Нарушал правила! Ты превращаешься – да, да, я знаю – во врага Господа!
– Окей, окей, – Амир зажал уши, – мы поняли.