Пардес: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Кайла фыркнула, окунула кисть в банку. На поверхность поднялись мутные краски.

– Я нарисовала ее не для того, чтобы придать ей достоинства. Я нарисовала ее, чтобы обладать ею.

– Как бы то ни было, – сказал я, – оно все равно чувствуется. Ее благородство или, не знаю, величие. Ощущение, будто ей нанесли рану, но тот, кто ее увидит, уже никогда не вернется.

– Не вернется к чему? Целомудрию? Радости?

Я пожал плечами:

– К себе прежней, какой бы она ни была.

Мы замолчали, покраснев от смущения, спрятались в работе: убрали за собой, написали свои имена в углу картин. Кайла неожиданно схватила самую тонкую кисть, окунула в черную краску и прочертила ровную полосу посередине чаши.

– Четыре пятых группы завалили тест, – объявил рабби Блум в нашу следующую встречу и оттолкнул “Путеводитель растерянных”[243]. – Уж не знаю почему. То ли от наших занятий нет толку, то ли они нужней, чем когда-либо.

– Не принимайте близко к сердцу, рав, – сказал Оливер. – Я регулярно заваливаю тесты. Поверьте, вы к этому привыкнете.

Эван нахмурился:

– Четыре пятых?

Рабби Блум помешал чай.

– К сожалению, мистер Старк.

– Как так вышло, что один из нас сдал?

Оливер с ухмылкой оглядел сидящих за столом.

– Да уж, рабби, при всем уважении, вы единственный в этом кабинете, у кого ничего не нашли бы. По крайней мере, я так полагаю. Впрочем, не мне судить.

Ноах поставил на стол бутылку “Гаторейда”.

– Получается, нас проверяли не всех?

– Меня проверяли точно, – сокрушенно сказал Амир. – Когда мама услышала результаты, залепила мне оплеуху. (Оливер захихикал и, чтобы успокоиться, сделал глоток воды, но тут же фыркнул.)

Эван впился в меня взглядом:

– Иден?

У меня горело лицо. Мои друзья медленно повернулись ко мне.

– Что? – спросил я.

– Молодец, – похвалил Оливер, – но где ты достал чистую мочу? И почему не поделился?

Я чересчур поспешно посмотрел на рабби Блума, точно ожидая молчаливого ответа на мои мысли.

– Смею вас заверить, все отобранные материалы держали в стерильных условиях и под охраной, – услужливо подсказал рабби Блум, притворяясь, будто не заметил моего взгляда. – Да и в любом случае чужие результаты никого не касаются. Я предпочел бы, чтобы вы беспокоились о том, что сами не сдали.

Эван рассмеялся:

– Никого не касаются? Рабби, пожалуйста, объясните нам, как так получилось, что у Идена ничего не нашли? Почему вы его защищаете?

Я ничего не сказал. Разумеется, я радовался, что удалось не попасться, но я во многом разделял досаду друзей – или как минимум недоумение. То, что мне поначалу показалось добрым порывом Джио, теперь вызывало все бо́льшие подозрения. Вряд ли Джио велели меня спасти, однако же я не мог отделаться от ощущения, что обвинение Эвана небеспочвенно.

– Джентльмены, – произнес рабби Блум, – дело серьезное.

[243] Трактат выдающегося еврейского философа и богослова Моисея Маймонида (ок. 1135–1204).