Отец отрешенно кивнул:
– Тогда я сдаю твой билет.
– Прости, аба, – проговорил я.
– Ты справишься один? – Мама сменила тему: дело решенное. – Хочешь, я попрошу Синтию и ты поживешь у Ноаха?
– Справлюсь. Будет время позаниматься.
Больше мы к этому не возвращались. Ужин закончился, отец взял свою тарелку и ушел на кухню мыть посуду.
– По-моему, он очень рассердился, – заметил я.
Мама протерла скатерть влажной салфеткой.
– Просто немного расстроился. Ничего, успокоится.
– Мне правда жаль, – неловко сказал я. – Я же понимаю, как это важно для него.
– А для тебя? – спросила она, не глядя мне в глаза.
– Бар-мицва Меира? Или съездить обратно?
– И то и другое.
Я покачал головой. Теперь мы оба старались не смотреть друг на друга.
Мама собрала оставшуюся посуду.
– Странно будет вернуться, – сказала она. – Не могу сказать, что жду этого с нетерпением.
Они заявились в пятницу поздно вечером. Я уже поел – мать боялась, что я останусь голодным, и наготовила мне гору еды – и валялся на диване в гостиной, сонно читал. Веки мои отяжелели – Кьеркегор сильнодействующее снотворное, – как вдруг в дверь постучали.
Я подскочил – сон как рукой сняло – и потер виски. Я решил не обращать внимания на стук, но они принялись трезвонить. Я распахнул входную дверь.
– Между прочим, сейчас шаббат! – прошипел я. – Не звоните в звонок.
– Извини, но долго ты собирался заставлять нас ждать? – Оливер вошел в дом, протиснулся мимо меня. – Это негуманно.
– Я надеялся, что вы сдадитесь, – раздраженно ответил я.
– Извини, Дрю, – следом за Оливером вошел Ноах, – мы думали, ты отключился.
– Нет, – возразил Эван. – Я так и знал, что ты нас игнорируешь.
– Можем ли мы винить его? – спросил Амир и последним вошел в дом.
Я запер дверь. Хорошо хоть Оливер никого с собой не притащил.
– Ну что, это и есть твое скромное обиталище? – Оливер с бутылкой “Джемесона” обвел взглядом мою гостиную. – Давно пора было позвать нас в гости.
– Я вас не звал, – ответил я.
– Какой ты гостеприимный, Иден, – сказал Оливер. – И это после того, как ты столько раз был у нас в гостях. После того как вы с Николь осквернили комнату моего бедного брата!
У меня вспыхнула шея.
– Больше никто не придет?