В конце концов, шаги охранников становились все ближе и ближе, пока не остановились возле моей камеры.
— Как, черт возьми, такая маленькая штучка, как она, смогла урвать себе камеру на верхнем этаже? — негромко спросил Гастингс, в голосе которого определенно звучало удивление.
Уголок моего рта дернулся в улыбке.
— Я номер двенадцать, — сказала я, не открывая глаз. — Это камера номер двенадцать, я решила, что она предназначена для меня, поэтому выгнала Дракона, ragazzo del coro. — Мальчик из хора.
— Не дай ее привлекательности обмануть тебя, Гастингс, — прорычал Кейн. — Она каменная, холодная убийца. Вставай, Двенадцать, ты идешь с нами.
Я резко вздохнула и поднялась на ноги, направляясь к ним, покачивая бедрами. Еще двое охранников стояли дальше по проходу, в готовности помочь вывести меня отсюда, и я усмехнулась им, когда дошла до двери своей камеры.
— Вы действительно считаете меня соблазнительной, офицер Кейн? — спросила я, глядя на него из-под ресниц.
Он чуть не зарычал на меня, и я перевела взгляд на Гастингса, прикусив нижнюю губу, пока смотрела на него.
— Я думаю, что ты чертовски раздражаешь, — прорычал Кейн. — И если ты стремишься провести время в яме, то ты движешься в правильном направлении. Одевайся, Начальница хочет тебя видеть, — он просунул через решетку свежую одежду, и я медленно забрала ее у него.
— Ты собираешься просто стоять и смотреть, как я переодеваюсь? — спросила я, положив одежду на свободную койку над моей.
— Поторопись, или я буду вынужден сделать тебе выговор, — прорычал Кейн, угрожающе сжимая свою электродубинку у бедра.
Я надулась и посмотрела на Гастингса, словно хотела, чтобы он помог мне, но он только пожал плечами, выглядя немного неуверенным и явно не готовым бросить вызов Кейну.
Я повернулась лицом к койке, на которой лежала моя новая одежда, и медленно стянула белую майку через голову, а затем бросила ее на пол. Я спала без лифчика, и прохладный воздух камеры заставил мои соски затвердеть, как только он поцеловал мою кожу.
Затем я сбросила трусики, не предпринимая никаких попыток защитить от них свое тело, и ухмыльнулась про себя, когда Гастингс прочистил горло и отвернулся, как подобает джентльмену.
Однако Кейн не отвернулся, и я повернулась, чтобы посмотреть на него, пока медленно натягивала свою новую одежду. В его взгляде была тьма, которая говорила о том, что он ненавидит меня, но жар, пылавший в его глазах, говорил о том, что он хочет меня.
Я дразняще улыбнулась ему, скользнув взглядом по тому, как его черная форма облегает его широкую грудь, и не спеша надела свою новую одежду, закончив с оранжевым комбинезоном, который я застегнула только наполовину, оставив белую майку под ним на виду.
— Открыть на третьем, камера двенадцать, — скомандовал Кейн, поднеся рацию ко рту.
Раздалось глубокое жужжание, и дверь моей камеры отъехала в сторону, с грохотом распахнувшись, так что я предстала перед двумя охранниками с их магией, оружием и недоверчивыми взглядами. Хотя, когда мой взгляд скользнул к Гастингсу, я с удовлетворением отметила, что в глазах моего мальчика хориста был намек на беспокойство за меня.
— Sembri un agnello, ragazzo del coro. Dovresti temere il lupo, — сказала я, понизив голос на октаву, глядя на него и переместив свой вес так, чтобы оказаться под углом к нему. Ты похож на ягненка, маленький хорист. Ты должен бояться волка.
— Я же говорил тебе, что не говорю по-фаэтански, — ответил он, прочищая горло, и протянул руку, чтобы взять меня за плечо.
— Она сказала, что собирается съесть тебя живьем, — прорычал Кейн, схватив меня за другую руку. — И если ты не уберешь этот искрящийся взгляд из своих глаз, то я могу начать думать, что она права.
Гастингс нахмурился, словно не зная, верить Кейну или нет, и я невинно захлопала ресницами, пока Кейн подталкивал меня к быстрой ходьбе.
Мой взгляд зацепился за Роари, который прислонился к двери своей камеры, просунув руки сквозь прутья решетки, и наблюдал, как меня уводят. На мгновение показалось, что он беспокоится обо мне, но черты его лица неуловимо изменились, и я не смогла разглядеть ничего, кроме пустой маски. Я все равно усмехнулась, предлагая уверения, если они ему нужны. Я не боялась ни этого stronzo20, ни других охранников. Они могли быть суровыми, даже жестокими, но они не собирались рисковать, убивая одного из нас без веской причины и попадая в тюрьму вместе с монстрами, за удержание которых им платили. Если бы это случилось, их смерть наступила бы непременно, но не раньше, чем темные фейри, обитавшие здесь, заставят их страдать в полную силу. И даже без использования даров Ордена или магии существовало множество творческих способов причинить кому-то боль, потратив на это немного времени и усилий.
Кейн и Гастингс быстро обошли двух других охранников, которых я узнала из своего исследования: Тереза Тейлор, Мантикора, любившая есть сырую репу, и Кэм Мартин, Кентавр, вся жизнь которой заключалась в ее работе. Мне не удалось узнать о них ничего такого, что могло бы сделать их хорошими кандидатами для перехода, поэтому у меня не было никаких намерений пытаться завоевать их расположение.
Мы спустились по металлической лестнице между трапами, и я почувствовала, как по мне ползают взгляды моих сокамерников, оценивая меня, недооценивая. Они поняли, из чего я сделана, когда я вчера расправилась с Драконьим засранцем, но одной победы над Двести было бы недостаточно. Даже сейчас некоторые из них, глядя на мой маленький рост и стройную фигуру, думают, что это была просто случайность. Скоро они придут за мной, чтобы проверить свою теорию. Мне предстояло пройти множество испытаний, чтобы доказать свою состоятельность, но я не боялась. Если где я и процветала, так это в разгар драки.
Мы добрались до первого этажа, и стражники провели меня по мосту, который пересекал вечно туманную ловушку, и мой взгляд с интересом устремился вниз, на клубящийся дым. Я слышала о том, как эта дрянь заставляет чувствовать себя, если вступаешь с ней в контакт, но мне было интересно, действительно ли она так плоха, как о ней говорят. Голос моей тети Бьянки прозвучал в моей голове, когда я почти решилась прыгнуть туда, чтобы проверить это. Любопытство убило кошку, Роза! Но я не была кошкой, и любопытство сделало меня только сильнее.
Двери блока открылись, когда охранники отперли их, и я оглянулась на клетку, в которой, как свиньи в загоне, спали члены моего блока низшего ранга. Широкие глаза и любопытные взгляды следили за мной, и я подмигнула им, прежде чем меня вытащили в длинный серый коридор, и дверь блока закрылась за нами.
Мы прошли мимо дверей к широкой лестнице, ведущей на другие уровни тюрьмы, и меня направили к узкому лифту. Я наблюдала, как Гастингс активировал его вспышкой магии, после чего двери закрылись, и мы начали подниматься.
— Не хочу вас беспокоить… — медленно сказала я.
— Если ты не хочешь нас беспокоить, тогда молчи, — прорычал Кейн.