Она разразилась смехом, и этот звук вызвал глубокое урчание в моей груди. Я двинулся к двери и задержался на месте, оглядываясь на нее.
— Знаешь… может, ты и победила одного Дракона, но в течение следующей недели тебе бросит вызов еще сотня фейри. Ты — свежее мясо. А уровень силы ничего не значит за пределами магических часов. Как правило, все решается ценою крови.
— Я сражаюсь в собственных битвах столько, сколько себя помню, — легкомысленно сказала она. — Тебе действительно не стоит беспокоиться обо мне.
— Я знаю, что ты можешь постоять за себя в честном бою, но здесь люди играют грязно. Ты уверена, что готова к этому?
Она улыбнулась таким образом, что у меня участился пульс, и легко кивнула.
— Я готова ко всему, Роари.
— Хорошо, — я стукнул костяшками пальцев по прутьям ее камеры, и раздался металлический звон. — Но я буду здесь, когда ты поймешь, что я тебе нужен.
— В эти дни я управляю половиной стаи Оскура. Но, думаю, ты этого не знаешь, поскольку находишься здесь с тех пор, как я была ребенком.
— Да, — хмыкнул я, и меня охватила печаль в связи с этим фактом.
Я так много пропустил за время, проведенное в Даркморе. Мой брат приезжает еженедельно, поддерживая меня в курсе событий, но это было не сравнится с пребыванием в реальном мире. Я пропустил его свадьбу, черт возьми. И еще я пропустил, как росла Розали. Она навещала меня по случаю, но никогда одна. И никогда настолько регулярно, чтобы я мог узнать ее по-настоящему.
И все из-за одной гребаной ошибки. Из-за одной неудачной работы. Но какая-то часть меня не могла сожалеть об этом. Поскольку в ту ночь на территории Акрукса я стоял перед выбором: сбежать или вернуться за Розой. Я выбрал ее. И я вытащил ее оттуда, спас от заключения в колонии для несовершеннолетних, прежде чем она оказалась в той адской дыре. Хотя, видимо, все было напрасно, потому что сейчас она находилась рядом со мной. Черт, лучше бы она знала, что делает, прибыв сюда. Это было то место, в котором мечты умирали кровавой смертью.
Любые мои надежды на смягчение приговора были разбиты, как орех в щипцах, давным-давно. Лайонел Акрукс позаботился о том, чтобы я заплатил за свои преступления молодостью. С тех пор я старался жить за счет рассказов брата. Здесь все сводилось к выживанию. А я так долго просидел в клетке, что почти забыл, каково это — жить, не прикрывая спину каждую секунду.
Если Роза думала, что знает, что ее ждет в этом месте, она получит шок всей своей жизни. Я видел, как фейри с гораздо большим чванством, чем она, входили в тюрьму, как королевские особы, только для того, чтобы через несколько дней быть свергнутыми в результате жестокой расправы.
— Дракон отплатит тебе, — сказал я ей. — Смотри в оба.
— Я знаю, что делаю, Роари, — беззаботно сказала она, опускаясь обратно на кровать.
— Я очень на это надеюсь, маленький щенок.
Глава 5
Розали
Тьма давила на меня, пока я ждала в шкафу, поджав колени к груди и обхватив их своими худыми руками. Здесь было холодно. И от пыли всегда щекотало в носу. Но мама сказала, что я никогда не должна давать мужчине знать, что я здесь. Поэтому, когда он приходил, я пряталась.
Я слышала их голоса в гостиной, не достаточно громкие, чтобы разобрать, о чем они говорят, но мамин смех на высоких тонах доносился до меня снова и снова, а глубокий баритон мужчины звучал в промежутках.
Это было проще простого. Пока они не пробрались в спальню, где я пряталась. Если бы у меня была своя комната, то, возможно, я могла бы прятаться там. Но мама сказала, что коротышкам не положены собственные кровати, поэтому я спала на полу в кухне, хотя иногда пробиралась на диван.
В спальне было темно, но вдоль края дверцы шкафа была тонкая щель, через которую я могла подглядывать. Когда они вошли в спальню, я увидела, что мама обхватила мужчину за плечи. Он был высоким и крепким, с темными волосами и жестокими глазами. Мама сказала, что если он когда-нибудь узнает обо мне, то утопит меня в ближайшем озере.
«Альфы не нуждаются в уродцах».
Поэтому я пряталась.
Мама начала сдирать с себя одежду, а мужчина наблюдал за ней из-под прикрытых глаз, потягивая виски прямо из бутылки.
Он стянул с себя рубашку, затем расстегнул ремень, и я закрыла глаза, зажимая ладонями уши, ожидая, когда эта часть закончится.
Он всегда уходил, когда все заканчивалось. Потом я ждала, пока мама уснет, и выскальзывала из шкафа. Если мне повезет, они могли оставить часть своего ужина недоеденным, как в прошлый раз.
Я все еще слышала, как мама что-то говорила ему, и я забилась поглубже в шкаф, сильнее прижимая руки, пытаясь заглушить звуки, прежде чем кровать начала скрипеть, а мужчина — ругаться.
Мое плечо задело пиджак, висевший в глубине шкафа, и он соскользнул с вешалки, вздымая пыль и заставляя ее клубиться вокруг меня.
Я закрыла рот рукой и затаила дыхание, когда в носу начался самый невыносимый зуд. Мои босые ноги скользили по твердому покрытию, пока я боролась с этой напастью, но мое тело предавало меня, и я собиралась проиграть битву…