— Двенадцать… Розали… не говори никому, но вот, — он вложил письмо Данте в мою руку, и я расширила глаза, как будто удивилась.
— Но…
— Не у тебя же был носок на члене, — поддразнил он, обвивая мои пальцы над письмом. — Надеюсь, с твоей тетей все в порядке.
Я искренне улыбнулась ему и приподнялась на цыпочки, чтобы поцеловать его в щеку.
— Спасибо, ragazzo del coro, — вздохнула я, и мне почти стало стыдно за то, что я назвала его хористом прямо в лицо. Почти. — Это значит для меня весь мир.
Я поспешила уйти, прежде чем он успел ответить, заняв свое место в столовой среди своей стаи, читая письмо Данте, расшифровывая информацию, которую он прислал мне об ipump500, с легкостью, наполнявшей мою грудь.
Тень нависла над моим столом, и я оторвала глаза от письма, когда мои Волки зарычали.
— Можно тебя на пару слов, котенок? — мурлыкнул Син, и я вздохнула, отгоняя своих Волков.
— Здесь или наедине? — спросила я, засовывая письмо Данте в карман.
— Лучше поговорить наедине, — подтвердил он, прежде чем повернуться и уйти от меня.
Я закатила глаза на Сонни, когда он озабоченно нахмурился, и поднялась на ноги, следуя за Сином к выходу из столовой.
Перед самым выходом в коридор мой взгляд остановился на Густарде, который сидел с Наблюдателями в дальнем углу комнаты.
Его губы подрагивали так, что у меня кровь стыла в жилах.
Он не сказал ни слова, когда я была на завтраке после того, как его попытка убить меня провалилась, но опасный взгляд в его глазах каждый раз, когда я видела его после этого, говорил о том, что моя судьба в его руках. Он копался в моей голове с помощью своих экстрасенсорных способностей, и у меня не было ни единого способа узнать, украл ли он мои самые темные секреты или нет, пока он сам их не выдаст.
Итан сказал мне, что Густард знает о нас, и я надеялась, что он удовлетворился этим секретом. Родственные узы Оскура и члена Лунного Братства были довольно серьезным событием, и он, без сомнения, надеялся использовать это против нас обоих. Но меня это не слишком волновало. Я бы разобралась с любым беспорядком в моей стае, если потребуется. Меня больше всего беспокоило то, удалось ли Гастарду получить что-нибудь еще из моего разума, когда он находился под его контролем.
Но то, как он продолжал смотреть на меня, говорило о том, что он знает что-то еще. Что-то плохое. И я могла только надеяться, что он ничего не сделает, чтобы испортить мои планы с помощью украденных им знаний, прежде чем у меня появится шанс их использовать.
Я презрительно отвернулась от Густарда, не желая показывать ему, что он меня задел. Я ничего не могла поделать с тем, что он украл из моего разума, поэтому мне нужно было просто постараться забыть об этом, пока это не создаст для меня каких-либо проблем.
Син вывел меня из Столовой и повел вниз по лестнице, поддерживая быстрый темп, так что я не могла идти рядом с ним.
— Если ты настаиваешь на том, чтобы вести меня за собой, как собака тянет своего хозяина, я начну вести себя так же, — прокомментировала я.
Син так внезапно развернулся, что я чуть не потеряла опору на ступеньке выше него, и он потянулся, чтобы обхватить меня за талию и не дать мне упасть.
— Я только что спас тебе жизнь, котенок, — произнес он низким голосом. — Что я получу за такой должок?
— Мою вечную благодарность, — с улыбкой ответила я. — И поглаживание по голове.
Син раздраженно хмыкнул и отпустил меня.
— Я пропущу это мимо ушей. Разве ты не хочешь узнать, зачем я заманил тебя одну на заброшенную лестницу?
— Это та часть, где я должна дрожать от страха? — поддразнила я.
Син поднялся на ступеньку, так что он возвышался надо мной, и я облизала губы, глядя на него снизу вверх.
Он наклонился, убирая прядь моих волос за ухо, его рот коснулся раковины, отчего по моему позвоночнику пробежала дрожь.
— Ты готова к ответу? — промурлыкал он.
— Хватит прелюдий, Син. Просто дай мне это.
Он зарычал в ответ на мой выбор слов, и я ухмыльнулась, откинув голову, чтобы посмотреть в его темные глаза, вдыхая дымный аромат его плоти. В этом запахе было что-то сладкое и что-то пряное, от чего у меня подрагивали пальцы на ногах, и я задумалась о том, будет ли его кожа такой же на вкус.