Голос прозвучал где-то за спиной, но был взволнованным и явно человеческим. Эльфы не умеют говорить взволнованно.
— А ты кто такой? — спросила Маграт, не оборачиваясь.
Чудовище, стоявшее перед ней, широко улыбнулось, обнажив огромные желтые зубы.
— Гм, я — Думминг Тупс. Волшебник. И он — тоже волшебник.
— Но он же совсем без одежды!
— Могу попросить его принять ванну. — Голос Думминга обрел несколько истерические нотки. — После ванны он всегда надевает зеленый халат.
Маграт немного успокоилась. Человек, говорящий таким голосом, не может представлять угрозы, кроме как для себя самого.
— И на чьей ты стороне, а, господин Волшебник?
— А сколько есть сторон?
— У-ук?
— Если я слезу, — сказала Маграт, — эта лошадь сразу попытается убежать. Не мог бы ты попросить своего… друга отпустить уздечку? Иначе он может пострадать.
— У-ук?
— Гм, а возможно, и нет.
Маграт соскользнула с лошади, которая, освободившись от власти железа, словно бешеная рванулась вперед. И пробежала примерно два ярда.
— У-ук.
Лошадь пыталась встать на ноги. Маграт прищурилась.
— Гм. Сейчас он несколько раздражен, — пояснил Думминг. — Один из… эльфов… пустил в него стрелу.
— Они делают это, чтобы управлять людьми.
— Но он — не человек.
— У-ук!
— По крайней мере, с генетической точки зрения.
Маграт приходилось встречаться с волшебниками. Периодически какой-нибудь волшебник заявлялся в Ланкр, но надолго никто не задерживался. Всех заставляло двигаться дальше присутствие матушки Ветровоск.
Те волшебники не были похожи на Думминга Тупса. Он потерял свою мантию, а от шляпы остались только поля. Лицо его было заляпано грязью, и под одним глазом красовался многоцветный синяк.
— Это они сделали? — спросила Маграт.
— Ну, грязь и разорванная одежда — это все лес, как понимаешь. Ну а кроме того, на нас нападали…
— У-ук.
— …Мы нападали на эльфов. Несколько раз. А вот это возникло после того, как библиотекарь меня ударил.
— У-ук.
— За что спасибо ему большое, — быстро добавил Думминг. — Вырубил меня полностью. Иначе со мной случилось бы то же самое, что и с остальными.
Маграт уже чувствовала, куда клонится беседа.