Суббота стряхнул с плеча древнего фрака пылинку и вытянул руку.
В руке появился высокий цилиндр.
Он вытянул другую руку.
Прямо из воздуха вынырнула черная трость с серебряным набалдашником, и он торжествующе сжал ее в ладони.
А потом надел шляпу. Взмахнул тростью.
Барабаны продолжали стучать. Вот разве только… Возможно, теперь это были уже не барабаны, казалось, будто рокот исходит из самого пола, из стен или из воздуха. Барабанный бой был быстрым и жарким, и люди в зале вдруг обнаружили, что их ноги начинают двигаться сами собой, поскольку дробь как будто проникала прямо в спинной мозг, минуя уши.
Ноги Субботы тоже задвигались. Они громко отбивали на мраморном полу свое стаккато.
Пританцовывая, он спустился по ступенькам.
Суббота кружился, Суббота подпрыгивал. Фалды его фрака мелькали в воздухе. А потом он приземлился у подножия лестницы, опустившись на пол со звуком, который весьма напоминал удар судьбы.
И только тогда произошло движение.
— Не может быть! — хрипло прокаркал принц. — Он мертв! Стража! Убить его!
Капитан стражников побледнел.
— Я… Э… Опять? То есть… — начал он.
— Быстро!
Капитан нервно вскинул свой арбалет. Наконечник стрелы выписывал восьмерки перед его глазами.
— Я приказываю тебе! Стреляй же!
Арбалет тренькнул.
Послышался стук.
Суббота, опустив голову, взглянул на торчащие из его груди перья, мрачно улыбнулся и вскинул трость.
Капитан со смертельным ужасом воззрился на Субботу. Потом уронил арбалет и повернулся, чтобы бежать, но не успел преодолеть и двух ступенек, как упал лицом вниз.
— Любители, — послышался голос из-за спины принца. — Вот как надо убивать мертвеца.
Вперед вышла Лили Ветровоск. Лицо ее от ярости побелело.
— Тебя здесь быть не должно, — прошипела она. — Ты больше в сказке не участвуешь.
Она подняла руку.
Призрачные образы, окружавшие ее со всех сторон, внезапно сомкнулись, и блеск их многократно усилился. Через зал рванулось серебристое пламя.
Барон Суббота выставил вперед свою трость. Магическая энергия ударила в набалдашник и ушла в землю, оставив за собой маленькие змеящиеся молнии, которые еще несколько мгновений потрескивали на полу, прежде чем бесследно исчезнуть.
— Ошибаетесь, мадам, — ответил он. — Мертвеца убить невозможно.
Три ведьмы наблюдали за происходящим, стоя в дверях.
— Я чувствовала, — изумленно выдохнула нянюшка. — Это заклинание должно было разнести его на мелкие кусочки!
— Разнести на куски кого? Или, вернее, что? — уточнила матушка. — Болото? Реку? Мир? Ведь он и то, и другое, и третье! Да-а, а она умная, эта госпожа Гоголь!