Нянюшка прямо-таки просияла.
— Значит, ты его тоже видела?
Матушка лишь закатила глаза.
— Ладно, пошли, — сказала она. — Пора выбираться на дорогу.
— Э-э-э, — промолвила Маграт, — но как?
Они взглянули на так называемую землю, отделяющую их сравнительно сухое прибежище от дороги. «Земля» отливала желтизной. Из-под нее торчали всякие кривые ветки, кое-где виднелись клочки подозрительно зеленой травы. Нянюшка отломила от упавшего дерева, на котором сидела, сухой сучок и швырнула его на несколько ярдов. Сучок издал влажный «чвак» и тут же утонул, родив напоследок звук, который обычно слышится, когда кто-то пытается всосать остатки молочного коктейля.
— Ну, можно просто перелететь туда, — предложила нянюшка.
— Вы-то, может, и перелетите, — фыркнула матушка. — А где я здесь разбегусь, чтобы помело завести?
В конце концов Маграт переправила ее через трясину на своем помеле, а нянюшка летела за ними, ведя на буксире непослушную метлу матушки.
— Остается только надеяться, что нас никто не видел, — сказала матушка, когда они наконец оказались в сравнительной безопасности, то есть на твердой и сухой дороге.
По мере приближения к городу болотная тропа быстро расширялась, превращаясь в настоящий тракт. Вливающиеся в нее дороги были буквально запружены людьми, и перед воротами скопилась длинная очередь.
С земли город производил еще более внушительное впечатление. На фоне болотных испарений он сверкал, будто отполированный камень. Над стенами развевались разноцветные флаги.
— А с виду он очень миленький, — сообщила нянюшка.
— И очень чистый, — добавила Маграт.
— Это он только снаружи такой, — ответила матушка, которая однажды уже бывала в большом городе. — А стоит оказаться внутри, так там сплошь нищие, шум и сточные канавы, полные уж не знаю чего… В общем, попомните мои слова.
— Смотрите-ка, половину стражники заворачивают, — удивилась нянюшка.
— На корабле, помнится, говорили, мол, прорва народу стремится сюда на этот ихний Сытый Вторник, — сказала матушка. — Может, отсеивают самых худых, чтобы праздник не портить?
С полдюжины стражников молча наблюдали за приближением ведьм.
— Красиво разнаряжены, — признала матушка. — Вот это мне нравится. Не то что наши.
На весь Ланкр было всего шесть кольчуг. Причем сделанных по принципу «поносил сам, дай поносить другому». В Ланкре роль дворцового стражника мог исполнять любой гражданин, которому в тот момент нечем было заняться, и, чтобы убрать лишнее, пользовались веревочками и проволочками.
Тогда как местные стражники все были шести футов ростом, и даже матушка признала, что в своих красивых красно-голубых мундирах выглядят они очень впечатляюще. В Анк-Морпорке, впрочем, ей тоже доводилось видеть Городскую Стражу. Однако сам вид анк-морпоркских стражников прежде всего заставлял задуматься: неужели на город может напасть кто-нибудь хуже этих типов?
К вящему матушкиному удивлению, стоило ей вступить под арку ворот, как дорогу ей преградили две скрещенные пики.
— Не бойтесь так, ребята, мы на вас не нападем, — сказала матушка Ветровоск.
Капрал отдал честь.
— Конечно, госпожа, — кивнул он. — Но нам велено не пускать всяких подозрительных личностей.
— Подозрительных? — переспросила нянюшка Ягг. — А что ж в нас такого подозрительного?
Капрал сглотнул. Встретиться взглядом с матушкой Ветровоск было испытанием не из легких.
— Ну, — выдавил он, — понимаете, вы как бы… слегка неопрятно выглядите.
Наступила звенящая тишина. Матушка втянула в себя воздух.
— Просто мы немножко заблудились и случайно забрели на болото, — поспешно вмешалась Маграт.