Гном несколько мгновений таращился на нее с широко открытым ртом. Потом повернулся и шепотом посоветовался о чем-то со своими товарищами. Затем снова повернулся к Маграт.
— А сколько их у тебя?
— Две. На выбор, — ответила Маграт. Сейчас она была не в настроении, и ей совершенно не хотелось поддерживать разговор дольше необходимого. Несвойственная ей раздражительность даже заставила ее добавить: — За спрос денег не беру.
— О! — Гном призадумался. — Ну тогда та, на которую упал домик.
— Нянюшка-то? Нет, живехонька. Ее лишь оглушило. Но все равно, спасибо, что поинтересовались, — произнесла Маграт. — Очень мило с вашей стороны.
Это сообщение немало озадачило гномов. Маленькие человечки сбились в кучу и о чем-то тихонько заспорили.
Потом старший гном опять повернулся к Маграт. Он снял свою каску и принялся нервно крутить ее в руках.
— Э-э-э, — сказал он. — А можно мы заберем ее сапоги?
— Что?
— Ее сапоги, — повторил гном и покраснел. — Пожалуйста, можно мы их возьмем?
— А зачем вам понадобились ее сапоги?
Гном хмуро взглянул на нее. Затем развернулся и снова принялся горячо спорить о чем-то с коллегами. Потом опять повернулся к Маграт.
— Понимаешь, просто у нас такое… чувство… что мы должны забрать ее сапоги, — сказал он. И вытаращился на Маграт, смущенно моргая.
— Ладно, пойду спрошу, — кивнула Маграт. — Но вряд ли она согласится.
Она уже было собралась закрыть дверь, когда гном снова затеребил свою каску.
— А они желтого цвета? — робко поинтересовался он.
— Скорее они красные, — ответила Маграт. — Красные вас устроят?
— Сейчас спрошу.
Некоторое время гномы оживленно совещались. Наконец старший гном вернулся.
— Раз нет желтых, давайте красные.
Маграт без всякого выражения взглянула на гнома и прикрыла дверь.
— Нянюшка, — медленно произнесла она, вернувшись в кухню, — там снаружи какие-то гномы просят твои сапоги.
Нянюшка подняла на нее глаза. Она нашла в шкафчике краюху заплесневелого хлеба и сейчас самозабвенно жевала. Просто удивительно, и на что только не идет человек, когда альтернативой является гномий пирог…
— А зачем они им? — поинтересовалась она.
— Не говорят. Сказали только, что чувствуют, будто хотят твои сапоги.
— Звучит крайне подозрительно, — вмешалась матушка.
— Помню, старый Трясун Свистли с Рыбьих Ручьев всегда был сам не свой до сапог, — сказала нянюшка, откладывая хлебный нож. — А по сапогам с черными пуговками вообще с ума сходил. Прямо коллекционировал их. Бывало, видит, что идешь мимо в новых сапогах, так поперек дороги и ложится.
— Вряд ли в этом дело. Гномы не такие извращенцы, — возразила матушка.
— Может, они собираются из них пить? — предположила нянюшка.
— Что значит пить? — спросила Маграт.