— Просто моюсь, — ответила матушка. — Мою все места. Когда они становятся доступными.
Насчет доступности этих самых мест дальнейшей информации не поступало, но определенно они были куда более доступны, чем гостиничные номера в Орлее накануне Сытого Вторника.
Все постоялые дворы и гостиницы были переполнены. Постепенно под давлением толп ведьмы были вытеснены с центральных улиц в менее фешенебельные районы города, но даже там места им не нашлось.
Наконец матушка Ветровоск решила, что с нее довольно.
— Значит, так: заходим в следующее же заведение, которое нам попадется, — заявила она, поиграв желваками. — Что это там за гостиница?
Нянюшка Ягг уставилась на вывеску.
— «Хотель… Забит», — задумчиво прочитала она, а потом просияла. — «Хотель Забит», — повторила она. — «Хотель» по-ихнему «гостиница», а «Забит», наверное, название.
— Сойдет, — решила матушка.
Она толкнула дверь. Пухлый краснолицый человек, стоявший за стойкой, поднял голову и взглянул на вошедших. Он поступил сюда на работу совсем недавно и очень нервничал. Его предшественник исчез потому, что был недостаточно пухл и краснолиц.
Матушка времени терять не стала.
— Видишь эту шляпу? — вопросила она. — А помело видишь?
Человек перевел взгляд с матушки на помело, после чего опять воззрился на лицо возникшей перед ним дамы.
— Вижу, — ответил он. — И в чем дело?
— А дело в том, что нам нужны три комнаты на ночь, — заявила матушка, самодовольно глядя на товарок.
— С колбасой, — добавила нянюшка.
— И одним вегетарианским ужином, — сказала Маграт.
Человек оглядел троих ведьм. А потом подошел к двери.
— А ты видела эту дверь? Вывеску видела? — спросил он.
— Нам до вывесок дела нет, — ответила матушка.
— Тогда, — пожал плечами человек, — я сдаюсь. И что же означают эти твои остроконечная шляпа и метла?
— Они означают, что я ведьма, — сообщила матушка.
Человек склонил голову набок.
— Вот как? — удивился он. — Так, наверное, в ваших краях называют глупых старух?
Ведьмам наконец удалось отыскать свободный столик в таверне. Зал был битком набит самыми разными людьми. Таверну наполнял громкий шум, периодически переходящий в крик, дым стоял коромыслом.
— Гита Ягг, что ты там опять царапаешь? Ты мне на нервы действуешь, — рявкнула матушка.
— Здесь обязаны быть ведьмы, — сказала Маграт. — Ведьмы есть везде. Значит, должны быть и в загранице. Ведьмы повсюду водятся.
— Как тараканы, — добродушно заметила нянюшка Ягг.
— Все-таки стоило заставить его поверить, что он лягушка… — пробормотала матушка.
— Нет, Эсме, мы абсолютно правильно поступили, что увели тебя оттуда. Нельзя же так просто ходить по улицам и заставлять людей верить, будто они во что-то превратились. Пускай они грубияны, пускай не знают, кто ты есть, но зачем же так круто? — покачала головой нянюшка Ягг. — Ты что, хочешь, чтобы все вокруг на четвереньках прыгали?
Несмотря на многочисленные угрозы, матушка Ветровоск еще никогда никого не превратила в лягушку. Она считала, что гораздо менее жестоко, зато куда приятнее и технически проще, поступить по-другому. Можно оставить обидчика человеком, но сделать так, чтобы он считал себя лягушкой. И прохожим, опять-таки, развлечение…