– У вас новая причёска, Анжелика Михайловна?
Судья снисходительно улыбнулась.
– Вы давайте прекращайте паясничать, Семён Вадимович…
Полуоткатов учтиво кивнул, не прекращая улыбаться:
– Как скажете, Анжелика Михайловна. Ничего не могу с собой поделать. Судебные заседания у вас всегда доставляют мне истинное эстетическое наслаждение.
Типовова нетерпеливо махнула рукой:
– Ладно, достаточно. У вас ещё какое-то дело ко мне?
– К сожалению, сегодня нет, – ещё раз склонил голову Полуоткатов и вздохнул так, как наверное вздыхали придворные прелюбодеи перед шальной императрицей.
Но прохвост знал меру и, видя недовольство на лице судьи, перестал кривляться:
– До свиданья, Анжелика Михайловна. Пошли, Витя.
– До свиданья! – вторил его помощник.
– Всего доброго, – отозвалась судья.
***
Заседания по Куропаткиным тянулись ещё два года. Вскоре он потерял счёт этим бесконечным искам, апелляциям и кассациям. Периодически начальник давал ему разные технические поручения вроде подготовки стандартного ответа на запрос и курьерские функции.
Через два месяца после того как Полуоткатов приблизил к себе Гендальева уволилась Милана. Не пытаясь скрывать озлобления, Милана создавала невыносимые условия для пребывания в офисе. Не здоровалась, не разговаривала, делала каменное лицо и вообще вела себя так, будто была здесь одна. Куда только девалась та компанейская тётка, что так тепло его встретила пару лет назад? Коллега, с которой они сиживали в кафе по пятницам, и которая иногда напоминала ему старшую сестру.
Он не хотел жаловаться Полуоткатову, но тот всё понимал сам. Вскоре он вызвал к себе в кабинет Милану и долго с ней там о чём-то говорил. Потом она уволилась одним днём без отработки, и больше Гендальев о ней ничего не слышал.
После ухода Миланы Полуоткатов сразу перевёл Виктора на должность старшего юрисконсульта. Теперь его официальная зарплата выросла в полтора раза, кроме того, периодические неофициальные задания вроде передачи взяток, приносили ему в месяц ещё примерно столько же. В общем, карьера Гендальева пошла в гору.
Он узнал, что работа Полуоткатова включает в себя гораздо больше дел, нежели есть у мясокомбината. Оказалось, что он сотрудничает с кучей подозрительных фирм и регулярно оказывает правовую помощь личностям сомнительного рода занятий.
Виктор узнавал об этом постепенно, но он всегда держал язык за зубами и был полностью лоялен. За это Полуоткатов его и ценил. Ведь все эти гибкие качества напрочь отсутствовали у Миланы, которую он когда-то тоже пытался вовлечь в свои теневые дела. Впрочем, Гендальев об этом не знал.
В своё время, принимая на работу Виктора, начальник делал одолжение своему знакомому, который обратился к нему по просьбе старшей сестры вчерашнего студента. И если бы не протекция вряд ли бы Полуоткатову пришло в голову открывать здесь новую должность. По большому счёту, все текущие дела «И рыба и мясо» укладывались в рамки должностных обязанностей одного юриста. При этом работать такому человеку потребовалось бы не больше одного часа чистого времени в день.
В этом и заключалась прелесть подобных контор для таких как Полуоткатов. Делать тут особо нечего, но будучи начальником, ты получаешь уникальную возможность пользоваться бесплатным офисом для дополнительной практики, а также нанимать работников, которые станут твоими помощниками, получая при этом зарплату от конторы.
В общем, сказка. Но когда ушла Милана, Семён Вадимович не спешил брать нового сотрудника. Пусть будет пока один этот, молодой и послушный малый. Кто знает, вдруг снова кто-то попросит пристроить какую-нибудь бестолочь? Никогда не знаешь, кому ты можешь оказаться полезен завтра, и хорошо бы иметь про запас готовую к оказанию услугу. Которая, к тому же, тебе лично ничего не стоит.
Теперь Гендальев был полноправным хозяином кабинета, рассчитанного на двоих человек. Он стал чувствовать себя гораздо уверенней, хорошо вырос в деньгах и что самое приятное – доходы продолжали расти.
Волшебным образом это повлияло и на его личную жизнь. После того, как он совершил свой дерзкий разрыв с Соней Щёчкиной, она начала его прямо-таки преследовать. Звонила с разных номеров, заходила в кабинет, а пару раз даже заявлялась к нему домой. Внешних привлекательных качеств у неё было не отнять, и Виктор не стал заставлять себя долго уламывать.
Их роли в отношениях кардинально изменились – теперь она бегала за ним, а он позволял ей находиться в своём обществе. Такая новая реальность очень нравилась Гендальеву, ведь помимо Сони у него стали появляться и новые поклонницы. В основном это были секретарши из судов и другие работницы, с которыми он регулярно пересекался по «службе».
А поскольку теперь он очень часто расхаживал рядом с авторитетом от юриспруденции Полуоткатовым, а портмоне его было полным – доступ к сокровенной женской ценности стал для Виктора всегда открыт.
Отойдя от одной крайности, Гендальев пустился в другую. Он регулярно менял партнёрш и периодически приглашал Соню в свой опустевший кабинет, где справлял половые нужды прямо на рабочем месте.
Примерно через два года такой жизни ему это наскучило, и он грубо и жестоко разорвал с Соней. На этот раз окончательно. Да и к чему теперь она? Когда для женского общества с полным функционалом теперь требовалось лишь достать мобильник и пройтись по списку из нескольких десятков имён.
Собственно, этим изменениям в жизни Гендальев так же был обязан Полуоткатову. С каждым годом он незаметно становился образом и подобием своего начальника. На его лице даже появилось то же насмешливое выражение: презрительная полуулыбка мудаковатого хама.
В сочетании с хорошими доходами и социальным положением этого было вполне достаточно, чтобы стать мечтой многих неискушённых женщин и забыть раз и навсегда о проблеме полового воздержания.
Конец ознакомительного фрагмента.