– Нет! – выкрикнула Настя.
Двое милицейских внимательно посмотрели в их сторону.
– Да не ори ты! – простонал Сеня.
– Я не поеду домой, – упрямо сказала Настя.
– Хорошо, не поедешь домой. Давай только уйдем отсюда.
К счастью, до дороги было два шага. Сеня поднял руку, подзывая такси.
– Т-только п-посмей с-сказать, что на Б-бронную, – выдавила Настя.
– Да понял я, – отмахнулся от нее Сеня. И спросил остановившегося водилу: – На Шверника поедем?
…В тепле машины Настю заклонило в сон. Но стоило закрыть глаза, как с ней начинало твориться что-то ужасное. К горлу подкатывала тошнотворная волна, и такси, казалось, начинало качаться с боку на бок, словно утлая лодчонка.
– Эй, не спи, Настя, – тревожно сказал Сеня.
– Т-тут так воняет, – простонала она.
– Можно, я открою окно? – спросил Сеня у водителя.
– Открывай, – буркнул тот. – Смотри только, чтобы девчонка твоя машину мне не изгадила.
Сеня подтолкнул Настину голову к открытому окну, приказал:
– Дыши! Глубоко вдыхай, ртом!
Морозный воздух обжигал горло, в глаза били колкие снежинки. Но Настя все дышала и дышала – она поняла: Сеню надо слушаться.
Минут через пять действительно стало полегче. Настя обернулась к Сене:
– Ф-фу, что это такое со мной было?
– Да ничего особенного. Напилась, – спокойно пояснил он. – Еще чуть-чуть – отключилась бы. Скажи спасибо, что я вовремя подошел.
– Спасибо, – покорно произнесла Настя. – Но как… как ты узнал?
– Да случайно. Видел, что ты вдруг с карнавала убежала… А потом я покурить вышел, у Ломоносова наших встретил. Они и сказали: набулькалась водки из горла и пошла на какой-то концерт. В министерство. Что-то я не припомню, чтобы мать тебя раньше на концерты брала… Да и не бывает у нее там, по-моему, никаких концертов.
Настя промолчала.
– Ну, я забеспокоился. Спросил у ребят, куда ты на самом деле отправилась. А они за тобой, оказывается, следили. Видели, как ты у забора минут десять стояла. И потом почесала – по проспекту Маркса в сторону Пешков-стрит. Мишка мне сказал: такой походочкой только Зимний штурмуют. Или – в «Яму» идут. Ну, я и пошел тебя искать… В «Космос» заходил, в «Московское». А потом – про «Москву» подумал. Вовремя пришел, а?
Настя вздохнула. От мыслей о парнях в баре ее снова начало мутить.
– А что тем парням от меня было надо?
Сеня хохотнул:
– Ну и вопросы! Подумай чуть-чуть – может, догадаешься?
Настя покраснела и промолчала. Сеня сказал:
– Ладно, проехали. Ну, рассказывай: с чего ты вдруг в алкоголизм ударилась?
– Да ни с чего, – пробурчала Настя. Не говорить же Сеньке правду! – Просто надоело все. До смерти. И универ, и предки, и Москва… и вообще все, вся жизнь. Такая тоска кругом!