Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

11 октября гражданин Б. Ельцин издает нелегитимный указ об одновременном проведении выборов в Государственную Думу и Совет Федерации. Вскоре был назначен и день выборов – 12 декабря, причем в тот же день должно было состояться и всенародное голосование по проекту новой Конституции России. Б. Ельцин, который в ходе политического кризиса не раз публично высказывался за то, чтобы в середине июня 1994 г. провести досрочные выборы нового президента страны, теперь категорически отверг такую возможность, сказав, что события 3–4 октября «перечеркнули» эти планы и выборы будут проведены только в парламент – Федеральное собрание.

Следующий шаг – разгон местных Советов городского и районного уровней в других регионах. Здесь ставилась другая задача: не дать воздействовать на подготовку к незаконным выборам 12 декабря (в «новый парламент»). На основании фактически не принятой на референдуме новой Конституции РФ здесь монополию захватили главы администраций.

Краевым, областным и другим Советам, а также Моссовету и Ленсовету с барского плеча было даровано право утверждать местные бюджеты, да и то с согласия глав администраций.

Парламентам тринадцати из двадцати республик Российской Федерации, которые признали Указ № 1400 неконституционным, пока милостиво позволялось «решать вопросы реформы органов государственной власти и местного самоуправления с учетом указа от 9 октября 1993 г.».

«Ликвидировать Советы!» За что? Да только за то, что они избирались в оное время. Только потому, что они были законным и реальным противовесом исполнительной власти, власти президента, что предусматривалось Конституцией РФ и содержавшимся в ней принципом разделения властей – одним из коренных устоев правового государства.

Какие были основания считать десятки тысяч членов малых и больших Советов на местах, где осудили антиконституционный указ от 21 сентября, «участниками кровавых событий в г. Москве»? Эти депутаты исходили не из логики «революционной ситуации», а из духа и буквы действующей Конституции, опираясь при этом и на заключение высшего арбитра – Конституционного суда РФ.

Технику разгона неугодных «демократы» уже опробовали и испытали в августе 91-го г., когда бывшие «марксисты» громили обкомы, горкомы и райкомы КПСС на местах, поголовно зачисляя их сотрудников в соучастники и пособники «государственного переворота» ГКЧП. Неважно, что там установит следствие или суд. Самое главное – с ходу вынести приговор. Навесить ярлык и совершить возмездие. «Демократия» должна быть «с кулаками». Если хотите остаться на плаву, то поклонитесь Б. Ельцину и его архангелам. Может быть, они сочтут возможным использовать и вас в грязной игре под названием «новая демократия», найдут и для вас местечко в «демократическом раю».

Незавидной оказалась судьба и Совета Федерации. Многие уже забыли: Совет Федерации РФ был создан в 1991 г. решением Президиума Верховного Совета РСФСР и лично Председателя Верховного Совета Б. Ельцина как консультативный, суперавторитетный совещательный орган при высших федеральных институтах власти и как альтернатива Ново-Огаревскому сговору М. Горбачева. В него в то время входили руководители Верховных Советов республик России и ряд председателей краевых и областных Советов. Но уже через два заседания этого органа, когда представители местной элиты начали ставить конкретные вопросы и требовать от Председателя Верховного Совета РСФСР их решения, Б. Ельцин просто не выдержал. Он может «давить», но на него?!. Боже упаси. Видя, что руководители наседают на него, он просто ушел с заседания, бросив с яростью: «Я с ними больше встречаться не буду!»

Первое, что сделал Б. Ельцин, – запретил участвовать в работе Совета Федерации членам правительства и главам местной исполнительной власти. Те покорно подчинились.

Но Совет в составе руководителей Советов субъектов Федерации продолжал работать. И даже в такой урезанной форме он все равно был для президентской команды как кость в горле.

И вот последовал очень тонкий и коварный ход с целью обескровить, развалить и эту структуру. Инициатором проталкивания идеи «президентской республики» выступила так называемая «Петрозаводская альтернатива 93-го года». Суть ее заключалась в том, что на переходный период до избрания нового парламента указом лже-Президента Совет Федерации вновь возрождался, но уже как верхняя палата нового парламента. Верховный Совет РФ при этом предполагалось еще сохранить. Такая «мягкая» конфедерализация России была придумана президентской командой, чтобы по-новому повторить, в общем-то, известную с 1991 г. горбачевскую стратегию: союз с регионами если и не для полной ликвидации Верховного Совета, то для устранения его как равнозначного президенту центра власти. Главный документ Петрозаводского совещания – «Основы законодательства Российской Федерации о реализации Федеративного договора» – свелся к тому, что участниками этого договора считались лишь республики в составе Федерации. Для них Конституция заменялась «основами конституционного строя», расширялось право собственности республик, а их законы наделялись безусловным верховенством. Законы же Российской Федерации – условным. Взамен Президент РФ получал права «арбитра» в спорах между органами власти и субъектами Федерации, его акты наделялись верховенством на всей территории России, становясь (взамен законов) актами прямого действия. Таким образом, стратегический смысл «Петрозаводского соглашения» сводился к признанию такого милого факта, что в России нет Конституции, а есть Федеративный договор. Под эти условия и протаскивалась идея о необходимости Совета Федерации. Он требовался Б. Ельцину для давления на Съезд и Верховный Совет, а при обнаружении высокой лояльности президенту – для фактического исполнения законодательных функций, для подмены собой обоих конституционных законодательных органов.

Сколько усилий затратили Р. Хасбулатов, В. Агафонов, да и я, чтобы доказать руководителям субъектов Федерации всю абсурдность и потаенный смысл создания такого властного института! Как могут руководители регионов работать в парламенте на постоянной основе? Более того, многие из них назначались Кремлем, а не избирались. И это – народовластие, демократия? Это та же практика «привоза» московских назначенцев в обкомы и Советы, только в худшем варианте. Те хоть часто и формально, но все же избирались пленумом или сессией.

Мы доказывали и то, что если Совету Федерации будут предоставлены полномочия, которыми хотел наделить его Б. Ельцин, то этот орган превратится в ширму для установления президентской диктатуры.

Однако «региональные элиты» страны, уже узнавшие сладкий вкус суверенитета, начали активно лоббировать в пользу местных интересов и вместе с тем ориентироваться на конфедеративную модель государственного устройства страны (как минимум в качестве защитной реакции от «жесткой руки Москвы»).

Борьба осложнялась еще и тем, что проводником позиции Б. Ельцина оказался не кто-нибудь, а Н. Рябов – заместитель Председателя Верховного Совета Российской Федерации. Руководители регионов на первых порах воспринимали его умствования как позицию руководства Верховного Совета.

И все-таки главе Администрации президента С. Филатову и самому Н. Рябову, инспирировавшим «петрозаводский сговор», не удалось задурить головы всем и сформировать кворум сторонников из глав администраций и председателей местных Советов субъектов Федерации.

На каком-то этапе Б. Ельцин понял, что переусердствовал и вскоре перестал говорить о Совете Федерации как верхней палате парламента.

«Это пока, – объяснял он, – а вот в будущем…»

Б. Ельцин и его окружение приложили все усилия, чтобы Совет Федерации не собрался: телеграммы С. Филатова и звонки в регионы С. Шахрая, попытки сперва отменить, а затем воспрепятствовать выезду глав администраций областей на встречу в Санкт-Петербурге – все это позволяет утверждать, что и для предотвращения всех остальных встреч были приложены все возможные усилия.

Тем временем почти каждый руководитель региона уже примерял на себя «депутатскую одежду». Вот оно, то коварство, которое начало разваливать оппозицию изнутри и которое впоследствии оказалось роковым для судьбы России в целом. Местническая политическая самодеятельность и самонадеянность вылилась в новый инициативный всплеск. 18 сентября 1993 г., сразу после собрания «будущих» членов проектируемой палаты парламента, глава Петросовета А. Беляев заявил, что идея Совета Федерации рисует перед регионами настолько радужные перспективы, что вполне можно, не спрашивая Центр, сформировать такой Совет. Карты смешало начало «горячей осени» – 21 сентября.

Двадцать шестого сентября 1993 г. в Санкт-Петербурге состоялось совещание представителей Советов и глав администраций. От «блокадного X Съезда» туда поехали Р. Абдулатипов – председатель Совета Национальностей, В. Мазаев – председатель Комиссии по экономической реформе, а также депутаты А. Головин, С. Муравьев, С. Полосков. 39 председателей Советов и 9 глав администраций расценили Указ № 1400 как государственный переворот и предостерегли: если так будет продолжаться, они прекратят всякие отношения с таким вулканирующим и все потрясающим Центром. Но они еще не знали, какую бомбу для них заготовил «главный гарант стабильности».

Уже на этом совещании в позиции Советов наметились трещины. Они были вызваны весьма тонким, хорошо рассчитанным давлением на руководителей регионов. Наряду с «нулевым вариантом» В. Зорькина родилось решение до конца 1993 г. провести одновременные выборы президента и депутатов, поручив при этом «органу, образованному субъектами Федерации» (но уже не Совету Федерации!), готовить законодательные акты: положение о новом парламенте, о выборах в него и об их организации. Таким образом, местные лидеры, в принципе желая сохранить лишь консультативно-совещательный статус Совета Федерации, стали претендовать на то, чтобы еще до выборов наследовать существенную часть парламентских полномочий. А потому, мол, пусть Съезд народных депутатов РФ наделит их такими полномочиями. Как видим, вирус сепаратизма и вождизма постепенно начал разъедать Совет Федерации.

Вернувшись 27 сентября из Питера, Р. Абдулатипов рассказал на Съезде о претензиях региональных элит, и это вызвало ожесточенные споры. Все понимали, что если пойти нелегитимным, неконституционным путем, как это делает Б. Ельцин и его команда, то где гарантия, что не появится какая-то «третья сила» и не распорядится результатами по-своему, не потребует своего куска от лакомого пирога власти?

Первого октября 1993 г. в зале Конституционного суда РФ в чрезвычайном порядке собрались представители субъектов Федерации. В заседании принимали участие представители 62 регионов страны, в том числе 56 руководителей Советов и 18 глав исполнительной власти. Большинство из них потребовало от Кремля, от вершителей переворота приостановить действие антиконституционного Указа № 1400, разблокировать Дом Советов, а для ликвидации политического кризиса провести одновременные выборы как депутатов, так и президента. Эти требования поддержали представитель Патриарха Московского и всея Руси Алексия II, заместитель председателя Федерации независимых профсоюзов России Н. Кузьминов, руководитель Союза промышленников К. Затулин. К сожалению, это была просто словесная игра. Если бы за этим последовали дела. Но я не могу припомнить, чтобы в знак протеста и в поддержку Конституции встали рабочие хотя бы одного завода в стране, хотя бы одного в Москве! Вот оно, заранее подготовленное бессилие власти на местах, отсутствие рычагов воздействия на умы и сердца людей. А «бумажным реагированием» осажденные в Доме Советов были сыты по горло.

Однако Б. Ельцин еще опасался потерять свое влияние на местные элиты и предпринял характерный для него шаг: уклонился от запланированной на 5 октября 1993 г. встречи с руководителями субъектов Федерации. Ведь после расстрела парламента и ареста высших руководителей страны ему пришлось бы иметь дело с руководителями созданного 30 сентября «Совета субъектов Федерации». Этот орган, приняв решение о верности Конституции, мог бы и не церемониться с клятвопреступником. Тем более что Совет принял решение о том, что он должен состоять только из руководителей регионов, без участия президентской команды, а также о проведении одновременных парламентских и президентских выборов не позднее февраля 1994 г. А до этого, по их мнению, должность президента могла бы быть вообще временно упразднена. Сам Совет и правительство вполне справились бы с подготовкой выборов.

Очередная наивность, конечно. Сколько раз в Верховном Совете, на совещаниях с руководителями субъектов Федерации доказывалось, что Совет Федерации в представлении Б. Ельцина – это лишь ширма для реализации его амбициозных политических планов.

Глаза очень многим раскрыл очередной «перевертыш», бывший народный депутат РСФСР Николай Медведев. У меня до сих пор стоит в глазах его жалкая фигура, когда он в кабинете Р. Хасбулатова просил отпустить его на работу в Администрацию президента, не чинить препятствий:

«Я всегда буду проводить там линию Верховного Совета!» – заверял он Р. Хасбулатова.

Но потом, «вовремя» переметнувшись на сторону Б. Ельцина и получив за это должность начальника управления Администрации президента, этот человек заговорил по-другому:

«Необходимо пересмотреть роль федеральных органов власти. Они просто не поняли, что же произошло. А произошло то, что кардинально усилилась президентская власть и президент должен воспользоваться этой ситуацией. Поэтому роль Совета Федерации тоже должна измениться. Как изменилась роль Илюмжинова, Степанова и других, которые считали, что их роль чуть ли не главенствующая в решении многих проблем. Главную скрипку сейчас будет играть президент».