Стреноженная Россия: политико-экономический портрет ельцинизма: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Однако и Р. Хасбулатов, и А. Руцкой – кто логикой, а кто матом – пытались отбиться от меня. Переубедить их в ошибках в тот момент было невозможно.

Я покинул кабинет Р. Хасбулатова, сказав, что пойду готовиться к завтрашним переговорам в монастыре. У меня в кабинете собрались все члены парламентской делегации. С тревогой говорили мы о случившемся у мэрии, «Останкино», обо всех перипетиях этого трагически-переломного дня. Я все-таки сообщил собравшимся о ходе переговоров. Мы договорились, что завтра в 10.00 начнем переговорный процесс в Свято-Даниловом монастыре с рассмотрения политических проблем: отношение к Указу № 1400, досрочным выборам и президента, и парламента, к механизму их осуществления. От имени делегации экспертом по этим проблемам рекомендовали выступить доктору юридических наук, народному депутату В. Исакову[247], в состав группы также вошел народный депутат А. Аникиев. А на душе было муторно: какие уж здесь переговоры. Что-то будет завтра? Наверняка очередная провокация.

После того как все коллеги разошлись, в кабинете остался руководитель группы консультантов Председателя Верховного Совета профессор А. Милюков. Он сидел, зажав голову ладонями, приговаривая:

Какую победу упустили. Что мы наделали!

Какую победу? – еще не остыв, возразил я. Все накипевшее во мне вдруг вылилось разом. – Да, мы могли победить, но давайте подумаем, при каких условиях? Во-первых, при мощной поддержке народа, хотя бы москвичей. Но ее не было. Семь-десять тысяч безоружных человек, прорвавшихся к Дому Советов, – это не победа, это мизер. Что они для сорока тысяч милиции и шести тысяч омоновцев? Если бы те получили приказ – и близко к нам никого бы не подпустили. Это была обыкновенная провокация, чтобы перенести сражение на поле противника. Во-вторых, победу могла обеспечить сильная поддержка регионов. Где она? Да, большинство руководителей Советов провели сессии и признали указ Ельцина антиконституционным. Ну и что? На этом они посчитали свою миссию законченной. А где реальная помощь? Ельцинисты давно поняли бюрократическую сущность многих Советов. Ничего, кроме сочинения бумаг, они делать не умеют и не будут. Ведь в большинстве из них те же «демократы», которые одной ногой стоят в коммерческих структурах. После августа 91-го я говорил многим руководителям законодательных органов субъектов Федерации: теперь «демократы» примутся разгонять Советы. И если это случится, их председатели и пальцем в знак протеста не пошевелят, а некоторые даже обрадуются и будут способствовать этому. В-третьих – армия. Она пока якобы соблюдает нейтралитет. Но нейтралитет в этой политической ситуации – это фактически поддержка Ельцина. Ей бы давно пора выполнить воинский долг – выступать в защиту конституционного строя. Но разве можно в чем-либо положиться на Грачева, заявившего, что «армия с президентом»?

– Юрий Михайлович, мне кажется, – согласился А. Милюков, – не нужно было сегодня вообще никаких штурмов и захватов. Воодушевленные прорывом блокады Дома Советов, десятки тысяч людей завтра сами бы пришли к зданию. Режим был бы уже бессилен…

Беседуя с профессором А. Милюковым, я рассказал ему про наш вечерний разговор с президентом Калмыкии К. Илюмжиновым, когда тот решил остаться в Доме Советов России.

Кирсан, Вы пытались встретиться с Ельциным, чтобы узнать его точку зрения, как выходить из противостояния? – спросил я у него.

Пытался. И неоднократно. Я много раз ему звонил, но меня не соединяли. 1 октября я пять часов просидел в Кремле, дожидаясь приема, но безуспешно. Накануне мне Черномырдин выписал пропуск в Белый дом, чтобы я смог походить там и лично убедиться в наличии вооруженных боевиков, наркоманов, пьяниц. Руцкой меня водил по этажам, все объяснял и показывал. Не знаю, может быть, специально все попрятались, но случайных людей с оружием не видел.

Я рассказал К. Илюмжинову, как приглашал в Дом Советов В. Черномырдина, чтобы он своими глазами все увидел. Ведь именно его кандидатуру на должность председателя правительства предпочли наши народные депутаты на Восьмом съезде в декабре 1992 г. Не приехал, видно боялся жесткой руки «хозяина».

– Мне хотелось, – продолжил К. Илюмжинов, – рассказать Ельцину свое мнение о «нулевом варианте», намеревался убедить его встретиться с Хасбулатовым и все решить миром. Меня выслушивали Илюшин, Филатов, но к самому так и не допустили. Хотя, конечно, я понимал, что после антиконституционного указа Ельцин был готов к любой жестокости, поэтому он и прятался ото всех.

А профессору А. Милюкову я заметил:

– Прорыв блокады Дома Советов – это чистейшая провокация, которая апробировалась неоднократно. Вспомните Баку, Душанбе. И на нее доверчивые граждане клюнули. Организаторы тонко рассчитали их порыв, ненависть к режиму.

И наконец, поход на «Останкино», – продолжил я. – Этот вариант провокаторам предвидеть было несложно. И Руцкой, и Хасбулатов, другие народные депутаты (некоторые и с подстрекательской целью) в последнее время только и твердили о необходимости прорыва «информационной блокады».

Да, но народ-то все-таки был с нами, – прервал меня А. Милюков. – Он бы не дал штурмовать Дом Советов.

Нет, уважаемый профессор, захват здания Белого дома – это завершающая точка в сценарии Указа 1400. Она прочитывается между его строк. И этот штурм нам все равно предстоит пережить.

Профессор А. Милюков, конечно, не поверил…

Итак, правящей власти удались задуманные ею провокации – от «дела Терехова» до «штурма "Останкино"». Теперь она считала, что имеет «полное право» применить силу против «головорезов, окопавшихся в Белом доме».

Еще один прием провокации связан с так называемым «делом снайперов». Вопрос о снайперах часто возникал в средствах массовой информации, на переговорах в Свято-Даниловом монастыре. Руководство Верховного Совета доказывало, что никаких снайперов в Доме Советов нет. Но СМИ и генералы-штурмовики продолжали нагнетать обстановку и формировать общественное мнение против защитников Конституции.

На мой взгляд, «дело снайперов» – это вершина использования «демократами» метода провокации. Вот как описывает его один из разработчиков операции – главный охранник Ельцина генерал А. Коржаков:

«Чуть свет позвонил встревоженный Барсуков: "Слушай, Саня, ко мне пришли командиры из «Альфы». Они говорят, что группа не хочет идти на штурм. Офицеры растеряны, некоторые считают, что все происходящее антиконституционно. Им для выполнения приказа нужно заключение Конституционного суда".

Интересная ситуация – чтобы выполнить приказ президента, необходимо подтверждение Конституционного суда! Такая логика уже ни в какие рамки не укладывалась. Ведь президент к тому же и Верховный главнокомандующий, а военнослужащий обязан сначала выполнить приказ и только потом его обжаловать. Так положено по уставу».

Вот как все просто. Только забыл «главный топтун страны», кто нарушил Конституцию РФ – Основной Закон, кто совершил государственный переворот в стране. Ему, носителю генеральских лампас с менталитетом майора, соавтору государственного переворота, было не понять, что в армии и спецслужбах есть патриоты страны, люди, для которых Основной Закон государства – не пустой звук.

Но «в каждой домушке – свои игрушки». Главный охранник решил убедить альфовцев нарушить воинскую присягу. «Мы с Барсуковым, – продолжает он свои воспоминания, – решили собрать командиров подразделений «Альфа» в зале Совета безопасности – пусть президент с ними лично переговорит… Барсуков заранее предупредил Ельцина о настроении группы. Борис Николаевич произнес краткую речь. Но перед этим суровым голосом спросил командиров:

"Вы будете выполнять приказ президента?"

В ответ – пугающее молчание.

Суть трехминутного выступления Ельцина сводилась к следующему:

"Вы обязаны выполнить приказ. И не надо себя мучить сомнениями. Никого репрессиям не подвергнут".

…Жесткий тон выступления президента не прибавил энтузиазма офицерам. Они не воспылали доверием к Борису Николаевичу и сидели с каменными лицами. Я ушел вместе с Ельциным, а Барсуков остался, продолжая целенаправленно беседовать с командирами.

…Михаил Иванович искал какие-то зацепочки в разговоре, играл на нюансах и все-таки переломил настроение офицеров.

[247] Исаков Владимир Борисович, родился в 1950 г. Окончил Свердловский юридический институт им. Р. Руденко. Доктор юридических наук. До избрания народным депутатом РСФСР был профессором Свердловского юридического института. С 1990 г. – Председатель Совета Республики ВС. В феврале 1991 г. вместе с шестью руководителями Верховного Совета РФ подписал письмо о недоверии Председателю Верховного Совета Ельцину. Член Совета Республики ВС РФ, затем депутат Государственной Думы Федерального собрания РФ первого созыва (1993–1995).