Госпиталь брошенных детей: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Нет, не твои книги. Их тут нет, но истории, которые ты читала, были напечатаны много раз.

Она озадаченно нахмурилась, и в этот момент я заметила сыщика возле следующего лотка на другой стороне улицы. Он лениво прохаживался по Патерностер-Роу, поглядывая на лотки и время от времени останавливаясь перед теми, что привлекали его внимание. Я видела лишь его спину, плащ и шляпу и краешком глаза заметила широкое, гладкое лицо. До сих пор я видела его только издалека, но инстинктивно знала, что это тот самый человек, как кролик знает о присутствии лисы. Меня как будто окатило ледяной водой, и я потянула Шарлотту за руку, собираясь отойти, но она не поддалась и потянулась к маленькой красной книге.

– Что это за книжка? – спросила она.

Я попыталась увести ее, изнемогая от страха и тревоги, но она резко вырвалась и сказала:

– Я хочу посмотреть ее.

– Чем могу помочь, мисс? – Владелец лотка подошел к нам, и мои внутренности превратились в снежную пудру.

– Положи ее! – прошипела я.

– Но я хочу посмотреть! Она красная, как «Бидди Джонсон».

– У меня нет денег, – прошептала я. – Положи ее.

Я чувствовала, что сыщик приближается к нам, слышала стук его каблуков по мостовой. У меня возникло безумное желание найти способ, чтобы мы стали невидимками. Если он обойдет нас и увидит наши лица…

– Говори по-французски, – быстро шепнула я. – Расскажи мне историю про сад, скорее!

Шарлотта уставилась на меня широко распахнутыми глазами, но она была достаточно взрослой и умной, чтобы ощутить невысказанную угрозу. Сыщик был уже очень близко.

– Le jardin est magnifique en été[22],– сказала она. Я медленно повернулась к лотку, стараясь выглядеть естественно, и Шарлотта поспешно продолжила: – Les roses s’épanouissent sous le chaud soleil et les parterres sont d’un éclat de couleurs[23].

– Прошу прощения, мисс?

Я закрыла глаза и почувствовала, как земля ускользает у меня из-под ног. Могу ли я сделать вид, что не слышала? Потом мне на плечо легла железная рука, развернувшая меня лицом к нему. Я постаралась выглядеть сконфуженной.

– Oui?

Это было единственное французское слово, которое я знала. Он пристально смотрел на меня; его глаза были маленькими и глубоко посаженными в глазницах, как изюмины в сдобной булке. Он не носил парика, но его шляпа и одежда выдавали человека со средствами. Я твердо ответила на его взгляд, всеми фибрами души умоляя о том, чтобы Шарлотта ничего не сказала.

– Вы говорите по-английски? – поинтересовался он. Его выговор был видоизмененным лондонским кокни; никто не принял бы его за джентльмена, как бы он ни хотел выглядеть таковым.

Я нахмурилась и покачала головой, сделав непонимающий жест одной рукой, а другой стиснув пальцы Шарлотты. Она поморщилась, и он посмотрел на нее. После душевных мук, продолжавшихся целую вечность, он сказал «Доброго дня, мадам» и, окинув нас последним долгим взглядом, пошел дальше, держа руки за спиной.

– Кто это… – начала Шарлотта уже через несколько секунд, но я шикнула на нее, повернулась к лотку и накинула шаль на голову, как капюшон. Я чувствовала, что сыщик еще не покинул Патерностер-Роу, ощущала его присутствие, словно комок в горле. Через минуту-другую я украдкой бросила взгляд в ту сторону и увидела его возле одного из последних лотков. Его руки, обтянутые черными перчатками, бережно взвешивали тома и клали их обратно. На тот случай, если он все еще наблюдал за нами, я постаралась выглядеть так, как будто мы не нашли ничего интересного. Мы медленно двинулись в обратную сторону, и я чувствовала себя так, словно мы повернулись спиной ко льву. Лайла нигде не было видно, и я решила, что мы больше не можем ждать.

– Ты замечательно справилась, – сказала я Шарлотте, когда мы повернули направо, а не налево, уходя от Лудгейт-Хилл и Лайла. Я поняла, что вся дрожу. – Ты послушалась меня и прекрасно говорила по-французски. Видишь ли, это такая игра, когда мы не смотрим на людей, не разговариваем с ними и движемся так быстро, как можем. Если кто-то заговаривает с нами, мы должны говорить по-французски и внушать им, что мы не знаем английского.

– Почему?

– Потому что таковы правила игры, – ответила я.

– Куда мы идем? Ты же говорила, что мы собираемся встретиться с Лайлом у книжных лотков.

Я с облегчением поняла, что она не имела понятия об угрожавшей нам опасности.

– Сейчас мы не можем этого сделать, но не беспокойся. Он найдет нас.

Двор Кезии был пуст, когда мы пришли туда. Я поспешила к ее окну, чтобы постучать по стеклу, закрыв лицо капюшоном от бдительных соседей, живших наверху. Мы зигзагами прошли по городу, чтобы подгадать время во второй половине дня, когда я знала, что Кезия соберет свою тележку и покатит ее домой. Все это время я ощущала, что за нами следят, что сыщик может оказаться за каждым углом, лениво прислонившись к дверному косяку и ожидая, когда я попаду в его сети. После долгой прогулки, когда казалось, что все прохожие смотрят на нас, мы были утомлены и встревожены; к тому же пошел дождь. Где-то возле Корнхилла Шарлотта пожаловалась, что она промокла и натерла ноги. Ей было нужно сходить по-маленькому, поэтому я предложила подержать ее юбки в переулке, но она отказалась, побледнев от ужаса и настаивая, что ей нужен горшок. Мне пришлось показать ей, как это делается. Ее лицо странно исказилось, как будто ей было стыдно за меня, но я отмахнулась от этой мысли.

Наконец лицо Кезии показалось в окне; минуту спустя дверь отворилась, и она поспешно впустила нас в свои комнаты.

Мальчики Гиббонсы ели мясной пирог за большим столом, болтая ногами под скамейкой. Кезия опустилась на корточки перед Шарлоттой и обхватила ее за плечи.

[22] Летом в саду очень красиво (фр.).

[23] Розы распускаются под теплым солнцем, и клумбы поражают буйством красок (фр.).