Поучительный пример гетерозисной особи – Тост из Ботсваны, результат скрещивания козы и барана. Такие особи крайне редки – козы и овцы слишком сильно отличаются генетически, чтобы легко давать жизнеспособное потомство[184]. Этот детеныш родился в стаде господина Кедикилве Кедикилве из ботсванского министерства сельского хозяйства, который обратил внимание, что детеныш растет быстрее, чем козлята и ягнята, родившиеся в то же время. Он также был удивлен тем, что животное почти никогда не болело, даже когда остальную часть стада поразила вспышка ящура.
Как и предполагает его имя, некоторое время после рождения Тост был образцовым во всех отношениях[185]. Однако по достижении половой зрелости возникла проблема: гибрид стал крайне распутным, спариваясь без разбора и с козами, и с овцами, причем даже вне сезона размножения. За такое неблаговидное поведение он получил прозвище Бемя, то есть «насильник». Несмотря на свои неустанные усилия, Тост оказался стерилен и не дал потомства. В результате он впал в немилость у хозяина, и раздраженный господин Кедикилве кастрировал его 169.
Гибриды часто отличаются повышенным либидо, словно понимают, что единственная возможность для них передать свои гены – максимально и разнообразно спариваться в надежде найти хоть какой-то способ обойти механизм изоляции видов. Но из-за того что мы, люди, неверно применяем стандарты морали в отношении животных, мы зачастую препятствуем этим их усилиям. Если бы господин Кедикилве остановил свой нож, возможно, мы бы больше узнали о гетерозисе и гибридизации.
Гетерозис может влиять не только на скорость роста и устойчивость к болезням, но также на функции мозга и поведение. Это доказывает мул – результат скрещивания осла и кобылы. Чарлз Дарвин замечал: «Мул всегда казался мне удивительнейшим животным. То, что у какого-то гибрида больше ума, памяти, упорства, социальной привязанности и мускульной силы, чем у любого из родителей, похоже, показывает, что искусство здесь превзошло природу»170. Некоторые из черт мула, перечисленные Дарвином, – ум, память и социальную привязанность – мы относим к самым ценным и отличительным характеристикам нашего собственного вида. При этом мы никогда не задумываемся, что они могли возникнуть как раз в результате гетерозиса.
Из-за положения на перекрестке мира Европа располагала множеством видов-иммигрантов, что предоставляло беспрецедентные возможности для гибридизации. Возможно, именно этот факт в значительной степени способствовал тому, что эволюция в Европе набрала столь быстрый темп, и это, в свою очередь, дало возможность многим европейским видам колонизировать новые территории с разнообразными условиями среды. Темпы скрещивания в Европе заметно выросли после зарождения сельского хозяйства, и все больше гибридных видов здесь возникало. Например, итальянский воробей – это гибрид испанского (черногрудого) воробья и домо́вого воробья, появившийся в Италии где-то в течение последних 10 000 лет171. В одной только Великобритании с 1700 года вследствие гибридизации возникло минимум шесть видов растений, а гибридные суперслизни тем временем становятся бичом английских садов 172. Поскольку изменения климата приводят в Европу все новые и новые виды, то скорость гибридизации, вероятно, резко возрастет.
Идея, что гибридизация может быть «нормой» для видов млекопитающих в течение миллионов лет после того, как они возникли, и что она может помогать им адаптироваться к новым условиям, для многих людей крайне сложна: она диаметрально противоположна мысли, что гибриды получаются в результате «грубейшего просчета». Взгляды Фишера на гибридизацию сейчас так же устарели, как и поддерживаемая им евгеника. Сегодня понятно, что виды – не «застывшие» сущности, они «проницаемы». На протяжении всей предыстории Европы иммиграция создавала возможности для появления гетерозиса в дикой природе, и в результате обеспечивалась оптимальная адаптация. Возможно, со временем мы станем ценить многие гибриды и поймем, что нет более опасной концепции, чем идея расовой или генетической чистоты. Наше новое понимание гибридов как минимум означает, что пора принципиально переосмыслить классификацию, законодательство в отношении видов, находящихся под угрозой, и перенос генов в лабораторных условиях.
Глава 24. Возвращение прямоходящих человекообразных
Между отметками 5,7 миллиона лет назад (когда какая-то мелкая человекообразная обезьяна прогуливалась по берегу моря на территории современного Кипра) и 1,85 миллиона лет назад (когда появился человек прямоходящий, Homo erectus) нет никаких подтверждений того, что в Европе жили гоминоиды. Наши родственники развивались в Африке, и вернувшиеся в Европу создания принадлежали уже к нашему собственному роду Homo. Все, что нам известно о них, получено в грузинском местонахождении Дманиси, где в 1980-х была открыта богатая коллекция останков эректусов и многих других видов 173.
Эти окаменелости найдены на возвышенности с видом на слияние рек Пинесаури и Машаверы, примерно в 85 километрах к юго-западу от столицы страны Тбилиси. Они лежат под средневековыми развалинами города-крепости Дманиси, который был взят у турок и восстановлен грузинским царем Давидом Строителем в XII веке. Кости сохранились в ямах, которые впоследствии были заполнены отложениями. В 1984 году ученые начали масштабные раскопки, в результате которых обнаружилось множество каменных орудий и останков гоминид. Под руководством директора Грузинского национального музея Давида Лордкипанидзе работы в Дманиси продолжаются и сейчас, и каждые несколько лет происходят новые открытия.
Дманиси заставляет переосмыслить как предысторию человека, так и предысторию Европы. Возраст отложений от 1,85 до 1,78 миллиона лет делает найденные здесь останки Homo erectus самыми древними из известных 174[186]. Объем мозга дманисского гоминида составлял 600–775 кубических сантиметров (примерно вдвое меньше мозга современных людей). Это намного меньше, чем у других представителей эректусов, и ближе по размеру к человеку умелому, Homo habilis (африканскому предку Homo erectus). Одно из объяснений состоит в том, что эректус эволюционировал в Европе от какого-то более раннего, еще не обнаруженного вида из рода Homo. Как бы то ни было, ниже шеи дманисский Homo erectus был на удивление схож с современными людьми, хотя его руки сохранили некоторые примитивные черты, типичные для живших на деревьях предков 175. Еще одна яркая особенность останков из Дманиси – значительное разнообразие. Там есть и крупные, и очень мелкие особи. Палеоантропологи утверждают, что если бы пять черепов, извлеченных здесь к настоящему времени, обнаружились в различных местах, то их бы сочли принадлежащими к нескольким разным видам.
К беззубому мужскому черепу, найденному в 2002 году, идеально подошла беззубая нижняя челюсть, найденная в 2003-м, и эти находки позволяют сделать определенные выводы о социальной жизни данного вида. У многих других видов отсутствие зубов означает смерть: индивид умирает от голода. Беззубый эректус из Дманиси – первое свидетельство выживания столь жалкой особи. Лордкипанидзе утверждает, что такой человек мог выжить только с чужой помощью. Дманисские Homo erectus, вероятно, были весьма социальными существами. Возможно, они жили в небольших семейных группах и заботились о менее приспособленных к жизни родственниках 176.
Мог ли человек прямоходящий говорить? Редко сохраняющиеся части черепа и позвоночника, выкопанные в Дманиси (в том числе цепочка из шести позвонков), проливают некоторый свет на этот вопрос. Дыхательный аппарат дманисского эректуса подходил для поддержания речи и по своим характеристикам не выходил за рамки нашего вида 177. А увеличенное углубление на внутренней поверхности черепа свидетельствует о наличии зоны Брока – той части мозга, которая связана с моторной организацией речи, – поэтому вполне возможно, что двуногие человекообразные из Дманиси использовали язык.
Многие палеоантропологи отвергли бы идею о наличии речи у эректусов, сославшись на то, что данные палеонтологии подобны песочным замкам. Но следует быть осторожными: с тех пор как джентльмены Викторианской эпохи сочли неандертальцев неразвитыми пещерными людьми, а себя – вершиной эволюции, мы недооценивали способности наших далеких предков и родственников. С каждым новым научным открытием мы убеждаемся в том, что они более умелы, чем считалось ранее.
Люди из Дманиси были хищниками, которые неоднократно занимали это возвышенное плато в течение минимум 80 000 лет. Оно, вероятно, было стратегически выгодной точкой для наблюдения за мигрирующими животными. Окаменевшие экскременты гиены и кости четырнадцати других хищных видов доказывают, что Homo erectus был тут не единственным наблюдателем. Представьте себе европейский Серенгети[187] и хищников, которые спускаются к жертвам со своего наблюдательного пункта, а затем возвращаются на возвышенность с добычей в зубах. Тут были найдены перетащенные останки слонов, носорогов, гигантского страуса, вымерших жирафов, семи видов антилоп, коз, овец, быков, оленей и лошадей (причем олени и лошади особенно многочисленны)178.
Можно только догадываться, как взаимодействовали между собой разные хищники. Однако вполне вероятно, что за контроль над столь удобной точкой обзора боролись гигантская гиена и человек прямоходящий – самые крупные и наиболее социальные виды. Хотя гиена была намного крупнее, чем Homo erectus, у гоминид было преимущество в виде орудий – например, метательных снарядов. Я подозреваю, что на открытых площадках вроде Дманиси победу над ночными гиенами чаще одерживали дневные эректусы. Однако в темноте пещер все почти наверняка было наоборот.
В Европе крайне мало свидетельств проживания Homo erectus в течение примерно миллиона лет после дманисских гоминид. Однако по найденным в других местах окаменелостям мы знаем, что у этого вида увеличивался мозг, а орудия становились все более разнообразными. Снова понаблюдать за прямоходящими гоминидами Европы мы можем в холмистой местности Сьерра-де-Атапуэрка на севере Испании – там в пещерах найдены кости возрастом от 1,2 до 0,8 миллиона лет назад. В местонахождении Гран-Долина обнаружены убедительные доказательства каннибализма: кости преимущественно молодых особей несут на себе следы разделки и зубов 179. В 1997 году эти останки получили название Homo antecessor, «человек предшествующий». Этому виду также приписывают несколько зубов от взрослых особей из Гран-Долины и каменные орудия возрастом примерно 700 000 лет, найденные в Пейкфилде на востоке Англии. Вопрос, является ли на самом деле Homo antecessor еще одной формой Homo erectus, остается открытым. Я буду консервативен и стану называть эректусом и его, и все аналогичные европейские находки.
Обнаружение останков Homo erectus в пещерах Испании и Британии ставит вопрос о владении огнем. Пещеры – это холодные и темные места, которые крупные хищники используют в качестве логова. Обычно пещеры ассоциируются с плотоядными, а не с травоядными животными: это, по-видимому, определяется количеством времени, в течение которого особи могут оставаться в укрытии. Хищники убивают нечасто и сутками отсыпаются после охоты, в то время как травоядные вынуждены тратить на кормление большую часть дня. Таким образом, травоядные (за исключением впадающих в спячку видов вроде пещерных медведей) не могут в той же степени извлекать выгоду из относительно благоприятных условий, которые предоставляют пещеры своим хозяевам.
В Европе ледникового периода способность захватывать пещеры была, вероятно, ключевой для выживания прямоходящих гоминид. В силу тропического происхождения у этих человекообразных не было теплоизолирующей шерсти, так что без убежищ они не могли выживать в холодных условиях. Однако конкуренция за пещеры должна была отличаться жестокостью, и владение огнем могло оказаться решающим фактором для удержания гоминидами плацдарма в остывающей Европе. Самые ранние свидетельства использования человеком огня в лучшем случае неоднозначны, отложения со следами горения имеют возраст 1,5 миллиона лет. Имеются более убедительные доказательства, что Homo erectus пользовался огнем 800 000 лет назад, а полмиллиона лет назад какие-то прямоходящие человекообразные готовили себе еду, о чем свидетельствуют обугленные кости. Однако не следует считать, что находки костей гоминид в пещерах доказывают, что они там жили. Вполне возможно, что останки эректусов притащили в свое логово гигантские гиены или пещерные львы либо кости попали туда при наводнениях.
Открытие в 2013 году отпечатков ног в английском Хейсборо напоминает нам, как мало мы знаем о наших родственниках в Европе начала ледникового периода. Эти отпечатки оставила группа из пяти особей ростом от 0,9 до 1,7 метра – возможно, семья, которая шла вверх по течению вдоль эстуария Темзы в промежутке от миллиона до 780 000 лет назад 180. Возможно, они покидали какой-то остров, где провели ночь в относительной безопасности, и искали еду. Вскоре после описания этих удивительных следов они были уничтожены приливом.
Во времена, когда эти существа шли вдоль древней Темзы, климат в этой части Европы был прохладным – сходным с климатом современной южной Скандинавии. В Хейсборо были найдены кости примитивного мамонта и бизона, которые несут следы их разделки людьми. Возможно, эректусы, оставившие эти отпечатки, мигрировали на север для сезонной охоты. Как бы то ни было, трудно представить, чтобы наши предки круглый год выживали в таком климате без огня. Когда похолодало сильнее, эректусы исчезли из Британии и, вероятно, из всей Северной Европы, однако они могли найти пристанище на полуостровах с умеренной температурой – на территории современной Испании, Италии и Греции.
Следы в Хейсборо были оставлены, когда начался ледниковый цикл в 100 000 лет. Каждое наступление льдов слегка отличалось от предшествующих. Наиболее мощное оледенение происходило 478 000–424 000 лет назад. В Великобритании оно именуется английским, на севере Европы – эльстерским, а в Альпах – миндельским[188]. В это время лед в Британии дошел даже до островов Силли[189]. В Восточной Европе продвижение ледников, похоже, привело к исчезновению палеобатрахид – тех древних амфибий, с которыми мы впервые встретились на Хацеге. Излюбленным местом их обитания были крупные постоянные озера. При сильном оледенении слишком сухими оказались последние их убежища в бассейне реки Дон на территории современной России 181. Во время английского оледенения ледяные шапки были меньше, чем во время предыдущих оледенений, однако условия в приледниковых областях стали гораздо более суровыми. Последние палеобатрахиды оказались зажаты между крайне холодным приледниковым севером и опустыненным югом – и исчезли. Должен признать, что упустить на сущий миг возможность увидеть этих чудесных древних существ – это огромное разочарование.
Английское оледенение, несомненно, вытеснило из большей части Европы и человека прямоходящего, и его конкурентов вроде гигантской гиены, и их жертв. После того как лед наконец отступил, из Африки на север двинулись новые разновидности существ: гигантскую гиену заменила пятнистая, пришли и новые прямоходящие гоминиды. Генетический анализ показывает, что неандертальцы возникли в Африке от 800 000 до 400 000 лет назад[190]. Они могли вытеснить эректусов, а могли и скрещиваться с ними[191]. Что бы ни случилось, но последние 400 000 лет мы уже не наблюдаем Homo erectus в Европе.
Глава 25. Неандертальцы
«Мамонтовая фауна», которая ассоциируется у нас с ледниковой Европой, впервые появилась во время английского оледенения – примерно тогда же, когда и неандертальцы, – поэтому в нашем сознании неандертальцы, мамонты и прочая ледниковая фауна навсегда связаны между собой. Ко времени 400 000 лет назад некоторые неандертальцы продвинулись на север в Европу и Азию, где в итоге распространились на восток до Алтая, охотясь на мамонтов, северных оленей, лошадей и других животных. Ранних неандертальцев (живших от 400 000 до 200 000 лет назад) называют по-разному: Homo heidelbergensis, Homo erectus или Homo neanderthalensis[192]. Я буду называть их ранними неандертальцами. Они были немного ниже нас, хотя их мозг был примерно таким же. Напротив, поздние неандертальцы имели более крупный мозг, нежели современные люди (впрочем, и тело у них было крупнее). Мы склонны думать о неандертальцах как о примитивных существах с грубой материальной культурой. Но это опровергают шесть великолепно сделанных деревянных копий, обнаруженных в торфяных залежах около города Шёнинген в Германии и, предположительно, изготовленных ранними неандертальцами. Деревянные орудия обычно плохо сохраняются в ископаемом виде, поэтому эти копья предоставляют редкую возможность изучить неандертальские технологии работы с деревом. Они были созданы примерно 340 000–300 000 лет назад и, вероятно, использовались для охоты на лошадей. Особенно примечателен уровень их совершенства. Их центр тяжести находится ближе к переднему концу, как у современных спортивных копий: в экспериментах спортсмены метали тщательно изготовленные копии находок на 70 метров182.
Неандертальцы также владели технологией получения клейкой смолы из древесной коры. Самое раннее свидетельство обнаружено в Италии – находке 200 000–300 000 лет. Это произошло задолго до того, как клеящие вещества независимо изобрел Homo sapiens. Производство смолы требует дальновидности и манипуляций с материалами и температурой (при этом более сложные методы дают гораздо больший выход продукции, чем простые)183. Исследователи полагают, что сложные методы объединялись в своего рода производственный процесс, требующий еще больше подготовки. Смола важна, поскольку среди прочего используется для того, чтобы насаживать кремневые наконечники на деревянные копья и получать высокоэффективное оружие184.
Особенно богатая коллекция, включающая 5500 костей минимум от 32 ранних неандертальцев возрастом 350 000 лет, обнаружена в пещере Сима-де-лос-Уэсос в испанской Сьерра-де-Атапуэрке[193]. Кости, многие из которых принадлежали молодым индивидам, найдены на дне вертикального колодца: они составляют 75 % всех открытых тут останков, остальное – в основном пещерные медведи и хищники, которых, возможно, заманил в эту ловушку запах тухлого мяса. В яме был также найден один красивый топор из красного кварцита – материала, добытого далеко от этого места. Некоторые специалисты полагают, что кости появились в результате захоронения трупов, а кварцитовый топор был ритуальным подношением мертвым 185. Если так, то это самое древнее известное свидетельство заботы о покойниках.
Примерно 200 000 лет назад уже появился «классический» неандертальский фенотип – с большим носом, крупным мозгом и мускулистым телом. Неандерталец и Homo sapiens (человек разумный) чрезвычайно сходны генетически: их ДНК совпадает на 99,7 % (для сравнения: ДНК людей и шимпанзе совпадает на 98,8 %). Из-за такого сходства и способности неандертальцев и людей скрещиваться многие авторы называют неандертальцев людьми. Однако тогда не будет удобного способа выделять наш собственный человеческий вид, поэтому я зарезервирую термин «человек» для вида Homo sapiens[194].
Первые останки неандертальца, привлекшие внимание ученых, – кости, найденные в 1856 году рабочими каменоломен в гроте Фельдгофер в долине реки Неандер[195]. Их передали ученым, которые высказали разные мнения об их принадлежности. Один счел, что это останки азиатского солдата, служившего у царя и погибшего во время наполеоновских войн. Другой решил, что кости принадлежали древнему римлянину. Еще один эксперт определил, что это был некий голландец.
В 1864 году, после публикации книги Дарвина «Происхождение видов», кости привлекли внимание геолога Уильяма Кинга, работавшего тогда в Королевском колледже в Голуэе[196]. Он описал их, дав название Homo neanderthalensis. Вскоре после этого Кинг поменял свое мнение, заявив, что кости нельзя причислять к роду Homo, потому что они относятся к существу, неспособному на «моральные и теистические представления»186. Несмотря на такое увиливание, предложенное Кингом наименование для костей было опубликовано, и оно было к лучшему, потому что немецкий биолог Эрнст Геккель, также изучавший кости, предложил совершенно ужасный вариант.
Геккель был чрезвычайно способным ученым, который построил первое исчерпывающее древо жизни, придумал названия для тысяч видов и ввел такие термины, как «стволовая клетка»[197] и «Первая мировая война». Однако в 1866 году он присвоил неандертальским окаменелостям имя Homo stupidus[198], что демонстрирует – не могу не отметить – определенное отсутствие такта[199]. По правилам Международного кодекса зоологической номенклатуры приоритет имеет название Homo neanderthalensis, данное Кингом (несмотря на последующие суждения ученого), так что сегодня используется именно оно.
[184] У овец 54 хромосомы, у коз – 60. Гибрид, о котором идет речь, имел 57 хромосом. – Прим. пер.
[185] Одно из значений слова toast – «тот, кем восхищаются, любимец». – Прим. пер.
[186] В 2020 году был описан еще более древний череп Homo erectus из пещеры Дримолен в ЮАР: его возраст около 2 миллионов лет. Впрочем, далеко не все специалисты согласны с тем, что гоминиды из Дманиси и Дримолен – это эректусы. По многим признакам, в том числе по объему черепной коробки, они вписываются в рамки изменчивости более примитивных видов Homo. – Прим. ред.
[187] Серенге́ти – национальный парк в Танзании с богатой фауной. – Прим. пер.
[188] В Восточной Европе ему соответствует окское оледенение. Общепринятый научный термин для этой стадии – MIS 12 (Marine Isotope Stage 12).
[189] Острова Силли – архипелаг на крайнем юго-западе Британии у полуострова Корнуолл, самая южная точка Великобритании. – Прим. пер.
[190] Вероятно, имеется в виду отделение неандертальской линии эволюции от линии будущих Homo sapiens, развивавшейся в Африке (это разделение, скорее всего, произошло не позднее 700 000 лет назад, а возможно, и ранее 800 000 лет назад). Вид Homo neanderthalensis формировался все-таки в Европе, эволюционируя от выходцев из Африки, прибывших сюда около 600 000 лет назад, – этих предков относят к виду Homo heidelbergensis, «человек гейдельбергский». – Прим. ред.
[191] Некоторые специалисты предполагают, что Homo neanderthalensis эволюционировал в Европе от Homo antecessor. [Анализ протеома зубной эмали индивида из Гран-Долины в 2020 году показал, что Homo antecessor скорее был близким родственником общего предка неандертальцев и сапиенсов, нежели непосредственным предком неандертальцев (впрочем, исследование это не бесспорное). Не исключено, что поздние Homo antecessor скрещивались с пришедшими в Европу Homo heidelbergensis, тем самым поучаствовав в эволюции неандертальской линии. – Прим. ред.]
[192] Некоторые находки ранних неандертальцев относили к Homo erectus в прошлом веке, в настоящее время это имя практически не используется применительно к древним людям Европы. – Прим. ред.
[193] Указанный возраст – минимальный из вероятных, более достоверной датировкой в настоящее время считается 430 000 лет назад. Традиционно гоминиды из Сима-де-лос-Уэсос относятся к Homo heidelbergensis, но по ряду признаков они настолько продвинуты, что некоторые специалисты считают их ранними неандертальцами. – Прим. ред.
[194] В английском языке действительно под словом human обычно подразумевают именно человека разумного, Homo sapiens. Однако в русском научном тезаурусе «человек» – это любой представитель рода Homo, включая неандертальца и эректуса, а для выделения представителей конкретного вида Homo sapiens, как правило, используется сигнификат «сапиенс». Поэтому решение автора использовать слово «человек» применительно лишь к сапиенсам в русскоязычном тексте может выглядеть спорным, хотя англоязычной аудитории оно таковым едва ли покажется. Меж тем в английской научной литературе в отношении сапиенсов часто используется термин modern human, то есть «современный человек», что укладывается в концепцию, согласно которой другие представители рода Homo – тоже люди, только не «современные». – Прим. ред.
[195] На самом деле это третья находка останков неандертальца. Первые два черепа были найдены в 1829 году в Бельгии и в 1848 году на Гибралтаре, но тогда их сочли обычными человеческими и переквалифицировали в неандертальские уже после 1856 года. – Прим. пер.
[196] Сейчас это Ирландский национальный университет. – Прим. пер.
[197] Словом Stammzelle (нем. «стволовая клетка») Геккель сперва называл одноклеточного предка всех многоклеточных организмов (начиная с 1868 года), но позднее (в 1877 году) употребил его в отношении оплодотворенной яйцеклетки, от которой происходят все клетки организма, что уже значительно ближе к современному пониманию данного термина. – Прим. ред.
[198] «Человек глупый» (лат.). – Прим. пер.
[199] Странно, что Геккель упустил из вида очень крупный мозг неандертальца, о чем было понятно по своду черепа.