— Пожалуйста, пожалуйста, — пригласила Галя.
— Точно такая, как наша! — обрадованно воскликнула женщина. — Вы уже получили ордер?
Галя на всякий случай сказала: «Да».
— Видишь, Вика, а тебе почему-то не дали. Как же ты говоришь, что на нашу секцию еще не давали ордеров? Сходи к Павлову, спроси.
— Нет, Зая, мне неудобно. Сказали — завтра, как же я пойду.
— Ну вот, — огорчилась женщина, — всегда мы позже всех. Вот все въедут, а мы одни не въедем.
Гале стало стыдно:
— Мы тоже только завтра въедем.
Зая немного успокоилась:
— Все-таки тесновато, правда? Комнаты небольшие.
— Тесновато, — согласилась Галя, — ну ничего, как-нибудь разместимся.
— Что вы! Я очень довольна. А почему вы себе не сделали гардеробную?
— Простите, — вдруг сказал молчаливый Вика, — это же Барановых квартира. Они ведь напротив нас.
Галя не растерялась:
— Барановых в трехкомнатную перевели. А эту нам дали.
— Барановы не хотели трехкомнатную. Их же всего двое.
— Да у него жена скоро родит, — сказала Галя.
— Матильда Андреевна? — Вика испуганно посмотрел на Галю.
Она поняла, что перегнула палку, махнула перчаткой: «Тороплюсь, до свидания» — и побежала на шестой этаж.
Никто ее не спрашивал, кто она такая и зачем ходит по дому. И она, никого не спрашивая, заглядывала во все уголки. В одной пустой квартире немолодая женщина ходила из комнаты в комнату и сказала Гале:
— Я понимаю, что это счастье. Только еще не понимаю, что оно мое.
В другой квартире ссорились и не перестали ссориться, когда вошла Галя. Женщина говорила:
— Все не так. Понимаешь, все не так.
Он раздраженно отвечал:
— Что я теперь могу сделать?
— Другие все сделали.
— Ну а я не смог.
У женщины дергались губы. Она взяла Галю за руку и повела ее на кухню.
— Вы видите? — сказала она. — У других плитка импортная, желтая. А у членов правления даже сиреневая. А пластик? У Моргуновых пластик зеленый.
Она снова вернулась в комнату.