Александр Семенович посмотрел на стол. В пачке дел снова первой лежала папка с именем Салтанова.
«В рубашке ты родился, плюгавый», — подумал он и ответил:
— И у меня как раз дело к Гущину небольшое. Гуляй, Анна Васильевна, спокойно.
8
Гущин первым делом спросил:
— А под детский сад это помещение не подойдет?
— Я не знаю, — развел руками Александр Семенович.
— Очень нам в этом районе детский сад нужен. Хоть маленький.
Он стал звонить по телефону, требовал нормы для детских садов. Закрывая трубку ладонью, спрашивал:
— А кухня, кухня какая? Сколько метров?
— Откуда я знаю, — отбивался Александр Семенович.
— Есть кухня, — кричал в телефон Гущин.
Потом разочарованно откинулся на спинку кресла.
— Не получается детский сад. Не дотянули вы мне метров тридцать. Не постарались. А в общем, посмотреть надо. Я сейчас туда одного товарища направлю.
Он стал нашаривать кнопку звонка. Александр Семенович даже привстал с места, чтоб удержать Гущина.
— Это только одна сторона дела, Виктор Захарыч. А двухкомнатную квартиру Филатову?
— На однокомнатной помирится. Их же двое, говорите?
— Не помирится. Они привыкли просторно жить.
— А почему, собственно, он решил отдать квартиру?
— Не отдать, а поменять. Старикам пять комнат не нужно.
— Ну, люди в таких случаях как-то устраиваются. Самоуплотняются, сдают. За комнату в центре сорок рублей в месяц можно получить.
— Значит, не всем это нужно.
— Кто он такой?
— Учитель, пенсионер.
Виктор Захарович подумал:
— Что-то он на этом деле выгадывает. Какой-то у него интерес есть. С чего это человек восемьдесят метров отдает?
— Не восемьдесят, а сорок, сорок пять. Он ведь себе что-то получит.
— Вот, я думаю, тут собака и зарыта. Ему отдай квартирку в новом доме со всеми удобствами, а у него только слава, что восемьдесят метров. Знаю я эти старые дома. Комнаты все проходные, анфиладой, сто лет не ремонтировались.
— Виктор Захарович, что ты на меня-то кричишь?
— Я не кричу. А только ты вечно что-нибудь придумаешь. Не было бабе заботы.