— Почему же не поймет?
Он махнул рукой:
— На словах всегда все хорошо. Ты вспомни, что ты мне говорила: рожу ребенка, и это тебя не касается. Говорила? Чего же ты теперь добиваешься?
— Я хочу, чтобы мой ребенок хоть раз сказал «папа», чтоб у него было имя и отчество. До сих пор у него нет имени. Как, по-твоему, его зовут — Тимофей? Артем?
Она с отчаянием подумала: «Почему я всегда перед ним такая дура и говорю какие-то дурацкие вещи?»
— Назови его как хочешь, — сказал он, — что за проблема, я не понимаю?
— Уходи, — потребовала она. — Ничего мне от тебя не надо. Убирайся.
— Черт знает что, — негромко говорил он, завязывая галстук, — это черт знает что за характер.
Галя лежала ничком на кровати и ждала, пока он соберет свои шмотки, оденется и уйдет. Она не ответила на его короткое прощание. Он осторожно притворил за собой дверь. Что же поделаешь? Чем его удержишь?
В дверь постучали. Тихо, чуть слышно.
Вернулся! Неужели вернулся!
В дверях стояла Люська со своей ситцевой тряпкой:
— Тетя Галя, вы обещали сегодня…
4
Александр Семенович шел с сыном по Ленинскому проспекту.
— Как проигрывает город осенью, — сказал он. — Летом, когда цветы и зелень, это одна из самых красивых улиц.
Сын промолчал. Нет, никак не налаживался непринужденный, дружеский разговор двух мужчин.
Приход Александра Семеновича к молодым опять не удался. Ничего не получилось из его желания почувствовать родную простоту отношений.
Он принес торт и вина. Ирина вежливо поздоровалась, собрала со стола тетради и книги и ушла на кухню. Володя посидел с отцом минут десять и озабоченно сказал:
— Папа, я сейчас.
Александр Семенович ходил от стены к стене и старался не слушать, о чем они шепчутся в маленькой кухне своей однокомнатной квартиры. Хозяйкой здесь была Ирина, и ему казалось, что все до боли знакомые вещи, перенесенные из старой квартиры, точно умерли здесь.
Пришел смущенный Володя:
— Ты знаешь, у Иры завтра лекция. Я сейчас приготовлю чай, она с нами выпьет.
— Конечно, конечно, — сказал Александр Семенович.
Он сам расставил на столе чашки, нарезал торт, раскупорил вино. Раз у нее завтра лекция, что ж тут скажешь… Дело прежде всего.
Но чего ему хотелось? Чтоб она обрадовалась его приходу, чтоб сама сказала: ах, какая досада, что у меня завтра лекция! Чтоб она все-таки посидела с ним, поговорила, а потом, если уж лекция, недоспала бы часок или поднялась пораньше утром.
Ирочка посидела за столом как гостья. К вину не притронулась. Александр Семенович уговаривал ее съесть кусочек торта, точно он был хозяином дома.
От горечи уже несправедливый, он отвергал и то, что раньше считал достоинствами невестки, — ее серьезность, целеустремленность. Сейчас он спрашивал себя, что нашел его мальчик в этой холодной, неуютной женщине.
Когда Володя собрался проводить отца, Ирина спросила:
— А ты не забыл, что журналы надо вернуть завтра?