Какие страшные, беспощадные слова! И как они убили весь Галин задор, все подготовленные ею речи. Она попыталась оправдаться:
— Как же можно так на человека?.. Кто видел, что я брала с клиентов деньги? Когда это было?
— Было, наверное, — сказал Буримов, — зря не написали бы!
— Выпарываю я эти пуговицы и воротники выпарываю, я не отказываюсь… И складки другой раз зашиваю… Вон какое хозяйство завела…
Галя выкинула на стол большую коробку из-под печенья, в которой держала иголки, нитки, лезвия безопасных бритв.
— Вы, товарищ Буримов, скоро год у нас работаете, а у меня на пункте всего второй раз. И то условиями моего труда не поинтересовались. Сколько человек я необслуженными отсюда отправляю — вы спросили? Иной раз сама удивляюсь, до чего у нас народ терпеливый. Валентин Николаевич, не говорила я вам про срочную чистку? Не предлагала посадить сюда человека на мелкий ремонт, на эти самые пуговицы?
— Товарищ Акинина, это сейчас к делу не относится.
— Может быть, и я уже к делу не отношусь?
Они оба молчали. Это было невыносимо.
— Разве я плохо работала? Валентин Николаевич, я ведь три благодарности получила… Сколько предложений внесла…
Ответил Буримов:
— А сейчас мало быть хорошим работником, товарищ Акинина. Сейчас кроме работы высокий моральный облик требуется.
В эту минуту Галя увидела Анатолия. Он пришел! Он стоял у двери и заглядывал в магазин, прикрыв лицо с боков ладонями.
Она сорвалась из-за прилавка к двери. Ей казалось, что пришел ее защитник, ее опора, ее спасенье.
— Я стенную газету порвала!
— С тебя станется, — недовольно сказал Анатолий.
— Толя, а ты верно придешь? Конечно, лучше домой. Часов в восемь, да?
— Ты что, постриглась, что ли?
— Нет. Просто ты меня давно не видел. И сегодня не пришел бы, если б я не позвонила. Да?
— Не знаю. Ты иди. Тебя там ждут.
— А я знаю, — упрямо повторила Галя, — я знаю.
— Ты опять хочешь со мной поссориться? Я же сказал: приду.
— Подумаешь, одолжение великое! Можешь не приходить.
Он спрыгнул со ступенек и побежал по тротуару. Галя выскочила за ним на сырую, туманную улицу:
— Толя, погоди, Толя, ты знаешь, у нас новый жилец. Он заместитель начальника бюро обмена. Помнишь, ты меняться хотел со своей мамой, так можно его попросить.
Анатолий махнул рукой:
— Уже отказали.
— Так ведь, кажется, до трех раз можно подавать?
— Заместитель? — сказал Анатолий. — Интересно. Ну ладно. Пока.
— Так, значит, в восемь, да? Не опаздывай, слышишь?