— Я думал, он, — красивым, мягким голосом сказал мальчик.
— Доктора Колышева сын, — пояснила заведующая.
— Очень похож.
Мальчик повел плечом, усмехнулся и ответил:
— Все так говорят.
Ксения с щемящим интересом рассматривала сына Алексея Андреевича. Мальчик немного старше Шурки, но совсем другой. Шурка — щенок, с чужими до дикости застенчивый, среди своих до дикости озорной. Этому, конечно, тоже не просто дается его светское обхождение. Он сидит вытянувшись и оглядывает комнату выпуклыми отцовскими глазами. Он сам может начать разговор, на что Шурка никогда не отважится.
— Простите, а он долго может задержаться?
Евгения Михайловна оторвалась от журнала:
— Что это ты как-то неуважительно отца называешь? Ну, сказал бы — папа или хоть по имени-отчеству.
Она перегнулась к окошечку, соединяющему комнаты, и стала что-то спрашивать дежурящего у телефона, а мальчик посмотрел на Ксению:
— Я это почему спросил. Вот мы вызывали «неотложку» к моей маме, так они очень быстро сделали укол и уехали.
— Так то «неотложка». Они всегда торопятся. А если б что серьезное — нас бы вызвали.
Мальчик подумал:
— Значит, «скорая» выше «неотложки»?
Ксения вспомнила вечные Шуркины проблемы: кто сильней — слон или тигр? Кто главнее — маршал или академик?
На «скорой» работает отец, пусть она будет главнее.
— Конечно, «скорая».
Он кивнул.
Евгения Михайловна не упустила случая высказать свое мнение:
— Они на этой «неотложке» сами мучаются и больных мучают. Сразу три, а то и четыре вызова. Вот и разберись, к кому раньше ехать. Как ни верти, а кто-нибудь последним окажется. Это вопрос серьезный. Я считаю, что для пользы дела нас надо объединить.
Три звонка прервали ее рассуждения. Мальчик проводил Евгению Михайловну внимательным взглядом:
— Вот так быстро надо ехать?
— Конечно. Иногда от нескольких минут зависит жизнь человека. А ты тоже будешь врачом?
Он решительно сказал:
— Нет. Я буду делать машины.
— Какие машины?
— Ну, автомашины. Новые марки. Или просто машины. А доктора ведь ничего не делают.
— Ну знаешь, ты какую-то чепуху говоришь. Я вот сегодня одного мастера от смерти спасла. Он через месяц начнет столы делать или стулья, — значит, в каждом стуле мой труд будет. А сколько таких мастеров у каждого врача на счету!
Этот довод его обескуражил, но не убедил. Он засмеялся, стал искать возражений и не мог найти.
— Ишь какая вы хитрая. Нет, так не бывает…