Мастер марионеток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Перемотай вперед, — командует Соколов, который, видимо, успел мельком посмотреть запись в тот момент, когда копировал ее.

На экране, молчаливая и безлюдная, станция метро Купчино. Смотрю на серую колонну, соединяющую пол и потолок, и вспоминаю желе ярко-красного цвета., при этом думаю, — вот бы и в жизни так — взять и перемотать обратно… туда, где беда еще не случилась.

На станцию входит эффектная блондинка в ярко-оранжевом модном пальто. Облегающие бедра кожаные брюки и высокие сапоги с красной сумкой, придают ей образ светской львицы. В руке женщина держит прижатый к уху сотовый телефон. Или каким-то чудом у нее под землей сохранился сигнал, или она прослушивает записанное сообщение, — все это я подмечаю автоматически, как вспоминаю и ее синие глаза, которые сейчас не попали в камеру.

С опозданием в несколько секунд, следом за блондинкой спускается парень. Приличного вида спортивный костюм подчеркивает хорошо натренированные плечи, над которыми возвышается коротко-стриженная, курносая голова. На месте девицы, я бы испугался — похожий на гопника, а она одна. Но блондинка не обращает на него внимания, держа у уха свой сотовый телефон. Бритый молча проходит мимо, даже не взглянув в сторону дамы, и останавливается на другом конце платформы, — очень неожиданно, — думаю я.

На станцию входит солидный мужчина, одетый по погоде — в шляпу и пальто. Габаритами и ростом он не уступает спортсмену, но, с виду, гораздо старше него. Потом появляются сразу трое. Старушка, тело которой я видел утром в луже крови, и две девчонки лет шестнадцати, — а вот тут стоп, их не было, среди погибших, — все это я отмечаю мысленно, не останавливая и не прерывая видеофайл. Девчонки несут тяжелую сумку, каждая ухватилась за ручку со своей стороны и все равно их спины горбятся. Подходят к лавке, возле колонны, осторожно ставят сумку на нее и оборачиваются. К ним подходит старушка, что-то говорит, все смеются, — помогли пенсионерке, — размышляю я.

Старушка присаживается возле сумки, а девочки, все также хихикая, отходят в сторону. Одна достает телефон в серебристом чехле, вставляет в него проводные наушники, один вставляет себе в ухо, второй провод протягивает подруге. Пока ничего необычного я не вижу — обычная станция в любой будний день. Последним на станции появляется полицейский — еще совсем молодой паренек. Он смотрит на часы, повернув запястье, затем резко поворачивается в сторону входа на станцию метро.

— Стоп! — командую Дарье, и изображение замирает в тот момент, когда на платформе появляется восьмой и последний участник записи.

Невысокий и худощавый молодой парень, хотя возраст так сразу не определить. На голове парня нелепая маска, закрывающая верхнюю часть лица.

— Обезьяна? — неуверенно предлагает Дарья.

— Ага, похоже! — соглашается Вадим.

Как будто одной макси ему недостаточно, этот псих нацепил на голову рыжий парик. Лохматая грива рыжих волос делала голову просто огромной, из которой, как тростинка, торчит шея с выпирающим кадыком. Узкие плечи под бесформенной курткой, снятой, как видно, с чужого плеча, дырявые кроссовки на босу ногу, грязные штаны, порванные и заштопанные в нескольких местах, выдавили в нем многолетнего наркомана.

Губы были единственной частью лица, оставшейся неприкрытой под обезьяньей маской, и я не сводил с них глаз — белые и бескровные, сжатые в узкую, тонкую линию. Уж будьте уверены, я повидал на своем веку такую «улыбку», и не раз повидал… Это вид бесхребетного и трусливого человека, но решившегося на отчаянный и рискованный шаг. Из-под болоньевой куртки, в которую бы поместилось трое таких, как он, торчала серая замызганная футболка и черт знает, что в этот момент там еще могло находиться — от кухонного ножа до самодельного огнестрела.

Дарья остановила видео в тот самый момент, когда вошедший увидел полицейского, — ну что ж, разгадка близка, дальнейшие его действия напрямую зависят от того, что сокрыто под болоньевой курткой, — про себя размышлял я. Если там нож, кастет, или другое холодное оружие, он скорее всего убежит, но если там ствол, или, не приведи судьба, граната, то и полицейский ему нипочем.

— Давай, — командую Романовой, щелкнула мышка и запись пошла.

Рыжий в маске секунду колеблется, но потом его ноги шагают вперед. Он делает шаг, затем второй, третий и срывается с места не стремительный бег. Парень в маске запрыгнул на скамейку, пенсионерка в испуге шарахается от него, затем разворачивается лицом к залу и губы медленно начинают говорить. Слова, естественно, на запись не пишутся, по мимике с такого ракурса ничего не разобрать, но мне кажется, что он скорее не говорит, а кричит.

Полицейский делает несколько быстрых шагов по направлению к наркоману, но не доходит, останавливается и достает пистолет. Его мотивация мне непонятна, без всяких сомнений, перед ним хулиган, но он не вооружен, а на платформе люди…

Закончив свою речь, псих спрыгивает с невысокой скамьи, но спешит. Его движения настолько неуклюжи, что носок правого кроссовка, многократно превышающий длину ступни, цепляется за бортик и вместо того, чтобы приземлиться на ноги и снова бежать, хулиган падает с нее боком, в последний момент выставив руки перед собой. Впрочем, это не помогло. Его ладони с тонкими и длинными пальцами упираются в пол, но не выдерживают собственного веса, после чего рыжий со всего маха бьется лицом об пол. Единственное, что защитило его при падении — маска обезьяны и рыжий парик.

Я смотрю на это, затаив дыхание, ожидая, что вот-вот к нему подбежит полицейский и облачит хулигана в стальные браслеты. Но страж порядка меня удивил… Вместо того, чтобы выполнить свои прямые обязанности, молодой полицейский достает пистолет, слабо поблескивающий под лампой светильника и поворачиваясь к хулигану боком, стреляет в модную блондинку. Пуля попадает даме в плечо, от силы выстрела ее корпус поворачивается, и она начинает крутиться волчком, прижав к животу поврежденную руку. Но полицейский на этом не останавливает агрессию, он снова целится в раненую женщину.

Под таким прикрытием хулиган медленно поднимается с грязного пола, шатаясь и прихрамывая на правую ногу, медленно направляется в сторону выхода и покидает станцию метро.

Я смотрю на полицейского, ожидая нового выстрела, но тот медлит, пистолет выбирает цель. И тут позади него появляется старушка, держащая авоську в руке. Я помню, как эту сумку, сгибаясь от тяжести, тащили девчонки — а вот в объектив камеры попадают и они. Подружки выбегают, покидая станцию, за ними захлопывается входная дверь, — ну хоть за кого-то можно порадоваться, — отмечаю в голове их побег.

В руках у полицейского, извергая металл, снова дергается черный пистолет, но секундой раньше старушка с размаху успевает ударить его по спине. Пуля проходит мимо блондинки, угодив в плакат, висящий на стене. Но и этот удар не останавливает мужчину, не обращая никакого внимание на старания пенсионерки, он снова жмет на спусковой курок. На этот раз он банально промазал, пуля ушла выше под потолок.

Пожилая женщина запрыгивает на лавку, авоську она уже держит обеими руками, и размахнувшись, как метатель ядра, опускает свою ношу на голову полицейскому, который перед этим в третий раз успевает вдавить курок. На этот раз блондинке не повезло. Я вижу, как хорошенькое лицо с белыми кудрями резким движением откидывается назад, во лбу появляется красная точка, напоминающая пресловутый индийский знак, и раскинув руки в стороны, тело красавицы заваливается назад.

Старушка осторожно спускается с лавки, придерживаясь за спинку одной рукой. Не знаю почему, но мне показалось, что из всех ее предыдущих действий, осмысленным было только это движенье рукой. Выпрямляется в полный рост перед повергнутым мужчиной и наносит сумкой страшный удар. За этим ударом следует еще один, и еще, пока вязаная авоська не разрывается и ее содержимое, подпрыгивая и вращаясь, не падает на пол. К тому моменту, как сумка разорвалась, голова полицейского больше походила на кровавое месиво.

— Что это? — спрашиваю у коллег, ни к кому конкретно не обращаясь, рассматривая предмет, выпавший из сумки.

— Похоже на курицу, — отвечает Вадим, — на замороженную курицу, — говоря «замороженную», он снова проглатывает ком, как тогда — утром в метро.

— Замороженной курицей можно убить человека? — я интересуюсь, а Вадик снова сглатывает.

Даша хмыкает, а я роняю, — ну что ж, теперь я видел все…

На заднем плане сцепились мужчины. Мускулистый парень в спортивном костюме сошелся с интеллигентом в шляпе и пальто. Оба соперника одинакового роста, да и веса — примерно тех же килограмм. Две пары увесистых кулаков с силой летели на встречу друг другу. Победила молодость. В какой-то момент спортсмен в костюме оказался точнее, его левый встречный кросс попал точно в подбородок интеллигента. С головы поверженного мужчины слетела шляпа, обнажив блестящую лысину, а вслед за шляпой, на пол рухнул и интеллигентный здоровяк.

Спортивный костюм присел на корточках перед лицом соперника, занеся в воздух огромный кулак. И снова меня удивила старушка, она держала черный пистолет. Ствол дернулся, но пожилая дама не промазала. Пуля угодила в поясницу спортсмену и тот по инерции кувыркнулся вперед.

Интеллигент в пальто, теперь уже грязном, поднялся с пола и, подойдя к спортсмену, нанес ему в голову сильный удар. Таким ударом, разве что, голы в футболе забивают, после таких ударов уже не встают. Но и такого лысому показалось мало, отойдя назад на пару шагов, он с разбега подпрыгнул и обеими ногами приземлился на голову спортсмена. Я снова вспомнил разбитую тыкву, увиденную утром на станции метро.