Мастер марионеток: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Я ожидал, что старушка выстрелит и в оставшегося мужчину, но та внимательно изучала пистолет, как будто видела его в своей жизни впервые. Ее узловатый палец с обломанным ногтем несколько раз передвинул рычажок предохранителя, после чего она поднесла ствол к носу и понюхала его.

— Что она делает? — прошептал Вадик.

А пенсионерка, обнюхав ствол, решила заглянуть тому в черное дуло. И тут уже я не выдержал, стыдливо уперев взор себе в колени. Утром я увидел достаточно, чтобы знать, чем все это закончится.

— Твою мать! — воскликнул Соколов — а нужно сказать, что он редко ругается.

Когда я снова посмотрел в экран монитора, по платформе, шатаясь, ковылял лысый мужчина в помятом пальто. Он медленно и неумолимо двигался по направлению к краю платформы и дошел до нее ровно в тот момент, когда, светя прожектором, на станцию Купчино въехал первый утренний поезд…

Запись закончилась, но мы втроем еще долго смотрели в черный экран, прежде, чем Вадим не нарушил молчание.

— Это не все, — тихо сказал он, — Дашь, посмотри, там есть вторая запись.

На втором видеофрагменте камера нацелена уже на выход из подземной станции. Ступени уходят вниз под землю, или ведут обратно наверх, — это к вопросу об оптимистах и пессимистах, но вот на ступени падает тень, а потом появляется и психованный в маске. И, — о чудо, — он снимает лицо обезьяны и потирает наливающийся под глазом синяк.

— Стоп, стоп! — вскочив на ноги, я кричу Дарье и обращаясь к Вадиму, — да что же ты сразу об этом не рассказал?! Теперь мне будет, что доложить Евдокимову!

Эмоции и адреналин переполняют разум, начинаю нервно мерить шагами кабинет, как делаю постоянно, в момент размышлений. Пятеро погибших на станции метро, этого я пока не могу объяснить полковнику, но лицо подозреваемого, попавшее в объектив наружной камеры наблюдения, это уже большой прогресс, на который я сегодня и не надеялся. Есть еще две девчонки, возможно они что-то видели или слышали, и смогут пояснить.

— Вадим Леонидович, а слабо тебе найти двух девочек, которые сбежали в самом начале?

Глава 9

Естественно, он их отыщет, в Вадиме я ни секунды не сомневаюсь. Прошу Дарью составить ему компанию. Сам остаюсь в рабочем кабинете и думаю, думаю, думаю. На столе валяется визитная карточка, которую недавно мне передал Соколов. Еще час назад эта идея мне показалось смешной, но теперь я чувствую, что без посторонней помощи не обойтись. Профессор по истории? — Да пусть, хоть черная магия! Я только что такую историю посмотрел, после которой запросто и в чертей поверю…

Мягкий, бархатный баритон мне ответил после четвертого сигнала, — да-да, я вас слушаю! В голове тут же включилась и начала пролистываться электронная картотека — и сам баритон, и эта певучая манера растягивать гласные показались мне знакомыми, я уже встречался с этим человеком.

— Добрый день! Михаил Александрович, если не ошибся номером? — дружелюбно-нейтральным тоном поинтересовался я у своего собеседника, пока картотека в голове все еще продолжала работать.

— Не ошибаетесь, — ответила трубка, — чем могу оказаться полезен для вас? — в интонации угадывался искренний интерес, нежели вежливое и праздное любопытство.

Прежде, чем я успел ответить на вопрос, прозвучавший в телефоне, пролистывания архива в голове завершилось ничем. Личность собеседника осталось неопознанной, не смотря на тот вопиющий факт, что я уже слышал его голос. Раньше со мной такого не случалось: голос — лицо, лицо — голос, так было всегда, вплоть до этого момента, из чего следовал резонный вывод — я слышал, но не видел своего собеседника. Оставив это вопрос на потом, я продолжил беседу по телефону.

— Вас беспокоит капитан Федотов из следственных органов, сможете уделить мне немного свободного времени? — я умышленно не стал называть аббревиатуру организации, не всегда это действует на руку. Бывает и такое, что эти грозные согласные буквы ввергают собеседника в состояние шока, а в шоковом состоянии подозреваемые не редко признают вину, даже если они ни в чем не виновны, свидетели же и вовсе, впадают в ступор и начинают молчать, а я рассчитываю на помощь этого человека. Конечно, если соколов в нем не ошибся, и Семенихин мог действительно чем-то помочь.

— Да-да, — снова ответил профессор, — я внимательно слушаю вас!

— Вашу визитку мне передал мой коллега, Вадим Соколов, если вы такого помните.

— Вадим Леонидович, конечно-конечно, — оживился голос на том конце.

А вот дальше нужно взвешивать каждое слово, которое я собирался произнести. Я по-прежнему не имею представления о том, кто такой этот уважаемый, но неизвестный профессор и кому он может передать наш разговор, а ведь речь идет о тайнах следствия, которые не успели просочиться в печать.

— Мы расследуем одно преступление, — по существу, но уклончиво начал я, — на месте трагедии был обнаружен загадочный символ, — красочно, как только смог, я постарался объяснить этот неопознанный таинственный символ. — А днем ранее, я был на месте несчастного случая, — говоря это, я вспомнил про Хорька, печенкой чувствую, что он доставит нам еще неприятности, — и там обнаружился в точности такой же знак, только гораздо меньшего размера.

— Позвольте догадаюсь, — отозвался профессор, в его голосе больше не слышалась жизнерадостность, теперь в нем сквозили усталость и печаль, — вы допускаете, что в преступлениях замешана секта сатанистов и полагаете, что я по описанию символа могу ее запросто назвать?

Честно говоря, я и сам не понимал до конца, что ожидаю услышать от этого человека, поэтому мой ответ прозвучал неопределенно, — я надеялся, что вы сможете мне помочь.

— Будьте добры, господин Федотов, представьтесь, пожалуйста, по имен-отчеству. Я человек старых взглядов и мне неудобно беседовать с незнакомым человеком, обращаясь к нему по званию, или только по фамилии.

— Федотов Сергей Петрович, — коротко ответил я.

— Очень приятно, Сергей Петрович, вот, так уже удобней говорить. Итак, уважаемый Сергей Петрович, ваше описание таинственного символа мне говорит о многом и ни о чем! Этот ваш треугольник, нарисованный внутри круга, да вдобавок и надписи, которые вы не смогли прочитать… Ну разве можно помочь в расследовании, обладая таким скудным набором данных? Это может быть все, что угодно, начиная от пентаграммы и заканчивая бессмысленной ерундой. Мне необходимо увидеть этот символ своими глазами, прежде, чем я смогу о нем хоть что-то сказать. И вот еще, Сергей Петрович, если вы действительно хотите, чтобы я вам помог, мне необходимо услышать все детали преступления. вы меня понимаете? Все! Где и при каких обстоятельствах это случилось, есть ли жертвы и каково их число.

И впервые за всю карьеру в следственных органах, я передал закрытую информацию незнакомому собеседнику, не утаив ничего. Я поведал о странном телефонном звонке, после которого профессор Бороздкин, странным образом и без видимой причины, решил свести счеты с жизнью, рассказал все подробности о массовом буйстве в метро, унесшим жизни пятерых человек. Когда я говорил про парня в обносках, предположительно, наркомана, мои кулаки непроизвольно сжались. Пусть он и не наставлял дуло пистолета на модную блондинку, и не он размозжил череп молодому патрульному, но интуиция подсказывала, что во всем случившемся виноват непосредственно и только он. Даже не смотря на то обстоятельство, что никаких прямых доказательств его виновности на данный момент у меня нет.

— Голос камеры наблюдения не записывают, — профессор скорее ответил, чем задал вопрос, — ну… может быть, это к лучшему, мало ли… Итак, Сергей Петрович, мне необходимо увидеть этот символ своими глазами, и очень желательно увидеть место трагедии. Да-да, я понимаю, что это закрытая информация, но она сможет пролить свет на некоторые вопросы, которых, полагаю, у вас сейчас, хоть отбавляй.