Рука Тео прижимается к моей пояснице, прежде чем мы подходим к главному входу.
— Ты уверена в этом? — спрашивает он, его глаза изучают мои.
— Да. Это правильный поступок.
— Ты не обязана встречаться с ним лицом к лицу, если не хочешь. Мы можем просто посидеть здесь и понаблюдать, как все разыгрывается. — Я мягко улыбаюсь ему, понимая, почему он, возможно, хочет дать мне выход. Но я приняла свое решение и буду его придерживаться. Иначе я пожалею об этом, и я никогда не хочу жить с этими мыслями.
— Я знаю. Но мне нужно это сделать.
— Вполне справедливо. Тогда возьми это. — Он тянется за спину и вытаскивает пистолет из-за спины.
Я хмурюсь, уставившись на оружие, которое он протягивает мне.
— Разве это разумно?
— Доверься мне, — настаивает он. — Мне нужно знать, что ты сможешь защитить себя, если что-то пойдет не так.
— Это не пройдет…
— На всякий случай, — говорит он, вкладывая пистолет мне в ладонь.
— Хорошо. — У меня было достаточно уроков с Крузом, чтобы знать, как с этим обращаться, и Тео это явно знает, потому что он даже не дрогнул, дав мне смертоносное оружие.
Я засовываю эту штуковину за пояс, и, кивнув Тео, мы направляемся к зданию, мой желудок скручивается в узел, а сердце колотится в груди, как дикий зверь.
Мы останавливаемся возле квартиры, и Тео смотрит на часы. — У нас есть три минуты.
— Все, что мне нужно, — подтверждаю я, когда он снова вытаскивает ключ и вставляет его в замок.
В ту секунду, когда дверь открывается, мне приходится бороться с тем, чтобы не закашляться от резкого запаха, который бьет мне прямо в лицо.
— Господи, — ворчу я.
— Это место, по сути, притон, — шепчет Тео. — Мы здесь надолго не задержимся.
В комнате темно, но у меня достаточно зрения, чтобы разглядеть кровать и комочек, который спит на ней.
Я подхожу, адреналин быстрее разливается по моему телу, когда я приближаюсь к человеку, ответственному за все это.
Возможно, он прячется в тени и живет в бегах, но человек, которого я знала всю свою жизнь, выглядит совершенно по-другому.
Я стою там какое-то мгновение, удивляясь, как я вообще могла подумать, что он чего-то достоин в своей жизни, не говоря уже о любви, которую он получал от своей семьи.
Мгновенным движением, при поддержке моего мужа, стоящего прямо позади меня, я вытаскиваю пистолет из-за спины и приставляю его ко лбу Рэма.
— Проснись, ублюдок, — рявкаю я, надавливая сильнее, чтобы убедиться, что это причиняет боль.
Над нами вспыхивает свет, и глаза Рэма широко раскрываются — еще больше, когда он понимает, кто приставил пистолет к его голове.
На моих губах появляется коварная улыбка, которой, я уверена, он гордился бы в любой другой ситуации.
— Привет, дедушка. Как дела? — Спрашиваю я, мой голос легкий и беззаботный, совершенно не соответствующий темной жажде мести, которая заживо съедает меня изнутри.
— Э-Эмми? — Заикаясь, произносит он и пытается поерзать на кровати.
— Шевельнись, и я спущу курок. — Он мгновенно останавливается, и осознание того, насколько я сейчас сильна, врезается в меня, как грузовик.
— Ч-что ты такое… Как ты…