– Я о Новом Годе, – сказал Митя.
– А я о зиме. Лех?
– Я о своей собаке. Она умерла же, пускай хоть в голове и мыслях она будет жить. Тим?
– Не знаю еще.
Мы закрыли глаза. Я думал о зиме.
За окнами белый цвет, такой резкий, что мои глаза словно укололо. Этот цвет, прошибал тонировку.
Я представлял, что мы сидим, а там, вне машины, валят белые хлопья снега.
– Пацаны, – сказал голос Мити.
Открыв глаза, я увидел, что на улице на самом деле был снег!
Да!
– Невероятно, – протянул удивленно Леха.
– Да что невероятно? Это ***! – крикнул Тим.
– Что, ***, тут творится?! – сказал я.
Не то что бы мы испугались… но все же нам было страшно.
Бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред. Бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред. Бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред, бред.
Больше я не нахожу слова.
А нет, знаю еще одно.
Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity. Infinity.
Все.
Я исчерпал свой словарный запас.
IX
– А если мы еще о чем-нибудь подумаем, то это опять сбудется? – спросил Тим.
– Почему нет? – сказал я.
– Тогда закрываем глаза.
Я уже ни о чем не думал, как у Linkin Park «I’ve became so numb»…
– Эй, а почему ничего нет! – закричал Тим, как обиженный ребенок.
– Может нам надо вместе было думать о том о чем ты думаешь. Тогда бы мысли материализовались, – предположил Леха.
– Но мы же в прошлый раз не все думали о Новом годе? – сказал Митя.
– Да только я и ты, – сказал я, обращаясь к Мите, – И то я думал о зиме. Хотя может ассоциативно ты тоже подумал о ней.
– Да, так и было.