Дело «Трудовой Крестьянской партии»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Апостолов Б.В. – зоотехник Райколхозсоюза,

Поминов Ф.И. – районный землеустроитель,

Смоленский Н.А. – преподаватель сельскохозяйственной школы,

Костин Ф.Н. – специалист-садовод Райколхозсоюза.

Было установлено, что Чиков, Гаврилов и Ржеусский в годы Гражданской войны участвовали в Белом движении. Ржеусский – бывший белый офицер, Апостолов – сын белого офицера, Поминов – бывший чиновник саратовской земской управы, владевший до революции крупным капиталом.

Показаниями Чикова, Гаврилова и Ржеусского устанавливалось, что в период коллективизации в районе, в целях срыва этих мероприятий, они проводили вредительские действия. Участники Нижне-Чирской группы входили в состав Сталинградского губернского филиала Кондратьевско-Чаяновской организации, возглавлявшегося до ее ликвидации в 1930 г. агрономом Сережниковым. На основании полученных материалов органы безопасности стали проводить их оперативную проверку, приступив одновременно к задержанию лиц, проходящих по показаниям арестованных[381].

27 декабря 1932 г. Ржеусский признал себя виновным в том, что состоял в контрреволюционной группировке специалистов районных организаций, которые противодействовали мероприятиям советской власти в области сельского хозяйства. Группа состояла из него самого, Гаврилова, Чикова, Апостолова, Костина и Смоленского. Сам он с 1926 г. состоял в антисоветской организации в бывшем губернском земельном отделе, которой руководил Сережников. Ее деятельность сводилась к вложению государственных средств в зажиточно-кулацкие хозяйства, вопреки установкам правительства о вложении их в батрацко-бедняцкие хозяйства. В 1930 г. Сережников и ряд других членов организации были арестованы по делу «ТКП». Это обстоятельство и ликвидация кулачества как класса заставили членов группы перестроить свою работу[382].

28 декабря Ржеусский конкретизировал свои показания. Он считал, что распределение контрольных цифр посевных площадей по колхозам производилось в противоречии с наличием в них средств производства, рабочей, тягловой силы и даже земельной площади, что достигалось путем запроектирования для отдельных колхозов в одних случаях явного недоиспользования средств производства, рабочих рук и земельной площади, и в других – наоборот. Районные директивные органы в детали плана не входили и интересовались обычно средними данными.

Ржеусский в разгар полевых уборочных работ составил ориентировочный расчет на потребность рабочих рук, предусмотрев в расчете только косьбу хлеба, не отразив остальные виды уборочных работ. В результате получился избыток рабочих рук в колхозах района до 11 000 человек, хотя фактически их не должно было хватить. Этот «план» был принят на правлении Райколхозсоюза без возражений, так как никто содержания расчетов не проверял. Заместитель председателя правления Райколхозсоюза Близнюк доложил этот план на бюро райкома, которое его забраковало. Впоследствии план был составлен, но с опозданием на 20–25 дней, что крайне отрицательно отразилось в колхозах на качестве организации уборочных работ. Кроме того, по словам Ржеусского, он проводил вредительские действия, направленные на снижение посева зерновых культур в районе, на снижение ценных пахотоспособных земель под эксплуатацию, на срыв идеи культивирования хлопка и табака в районе и др.[383]

25 декабря 1932 г. допрошенный Е.Т. Чиков подтвердил, что в Нижнем Чиру существовала группировка, состоявшая из ряда специалистов различных районных организаций. Кроме лиц, указанных в докладной записке Рудя, он назвал еще Черничкина, который в годы Гражданской войны эмигрировал с белой армией за границу, а затем в 1923 г. вернулся в СССР.

Эта группа сложилась в 1926–1927 гг. на почве частых бытовых общений (карточная игра, выпивка и проч.). Встречи, как правило, сопровождались антисоветскими разговорами, критикой и издевательством над основными мероприятиями советской власти. Будучи не согласными с ними, члены группы, естественно, и в практической деятельности старались проводить вредительскую деятельность.

Чиков рассказал, что Ржеусский – агроном-самозванец, так как он в действительности не заканчивал Киевский политехнический институт. Он был практиком, но достаточно квалифицированным. Ржеусский по работе наиболее близко был связан с зоотехником Апостолом, дружил с учителем сельскохозяйственного техникума Рыбаком, который был связан дружбой с Гавриловым Алексеем Афанасьевичем, секретарем Свиноцентра Райколхозсоюза.

Вредительская деятельность Гаврилова выражалась в том, что план силосования в 200 000 цент. по району был выполнен в 2000 цент. Нескошенных сенокосных угодий осталось и погибло на 20 000 га, что составляло около 70 % всех луговых угодий. Строительству животноводческих ферм внимания не уделялось. Работа по расширению стада и улучшению его качества им была провалена.

Поминов неприкрыто вел политику саботажа выполнения всех важных землеустроительных работ. Эта его деятельность привела к понижению производительности колхозов.

Апостолов, по мнению Чикова, являлся вместе с Гавриловым, виновником провала обеспеченности колхозного животноводства кормами. Выезжая в колхозы, он не организовал работу по обеспечению фуражом и строительство ферм. В Ильменском колхозе под своим руководством он заложил явно негодное сырье в силосную башню, в результате чего все оно пропало. Таким образом, он дискредитировал идею силосования кормов и оставил без корма большое поголовье скота[384].

Сам Чиков считал, что единоличное хозяйство выгодней для крестьянства. В кулаке он не видел врага, считая его наиболее работоспособной частью казачества.

21 декабря 1932 г. Гаврилов Георгий Иванович показал, что в станице существовала из среды работников ряда районных учреждений группа контрреволюционно настроенных людей. Они встречались регулярно по работе и собирались друг у друга на квартире. Политические установки сводились к следующему: они были за экономическую поддержку кулацкого хозяйства и способствовали его росту; были против ликвидации кулака и проводили такую практику, при которой кулаки-опытники были введены в руководство колхозным движением; считали, что основной причиной продовольственных затруднений являются слишком большие планы хлебозаготовок; были не согласны с существующим положением экспорта, считая, что это ухудшает положение крестьянства[385].

С началом новой компании, после образования политотделов МТС, в докладной записке от 6 апреля 1933 г. П.Г. Рудь сообщал, что за ноябрь 1932 г. – март 1933 г. оперативная работа полномочного представительства была направлена на обеспечение выполнения хозяйственно-политических кампаний, на разгром контрреволюционных сил классового врага. «В результате этой работы по линии Секретно-политического отдела ПП арестовано около 10 тыс. чел., вскрыто 1,1 тыс. к/р образований, в том числе 15 крупных к/р организаций. Наиболее значительной из них является широкая к/р повстанческая вредительская организация, охватившая центральные и заволжские районы края, руководимая ТКП»[386].

В данном случае работу по чистке «колхозов» после образования политотделов МТС Рудь связывает с якобы продолжающейся деятельностью членов «ТКП». Он пишет, что руководящим центром организации являлась группа специалистов, работавших в краевых сельскохозяйственных организациях. Члены ее состояли в разгромленной Нижневолжской краевой организации «Трудовой Крестьянской партии». Ликвидация этой организации в 1930 г. якобы не затронула значительной ее части. Сохранившиеся от репрессий кадры организации продолжали работу по подготовке восстания, развернув одновременно широкую вредительскую деятельность в сельском хозяйстве. Руководство организации шло по линии восстановления связей с сохранившейся ТКПистской повстанческой низовкой и насаждения новых ячеек[387].

Всего в краях и областях СССР по делу «Трудовой Крестьянской партии» были осуждены 1113 человек.

Из них по Московской обл. 68 чел.

Ленинграду 106 чел.

Северно-Кавказскому краю 120 чел.

Нижегородскому краю 24 чел.

Центральной Черноземной области 132 чел.

Западной области 174 чел.

Средневолжскому краю 107 чел.

Западной Сибири 35 чел.

Крыму 26 чел.

Украине 143 чел.[388]

[381] Политбюро и «вредители». Кампания по борьбе с вредительством в сельском хозяйстве СССР. Сборник документов. М., 2018. С. 232–233.

[382] Там же. С. 234.

[383] Политбюро и «вредители». Кампания по борьбе с вредительством в сельском хозяйстве СССР. Сборник документов. М., 2018. С. 235–237.

[384] Политбюро и «вредители». Кампания по борьбе с вредительством в сельском хозяйстве СССР. Сборник документов. М., 2018. С. 238–241.3

[385] Политбюро и «вредители». Кампания по борьбе с вредительством в сельском хозяйстве СССР. Сборник документов. М., 2018. С. 243–244.

[386] Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД: 1918–1939. Документы и материалы. В 4 т. Т. 3. 1930–1934 гг. Кн. 2. 1932–1934 гг. М.: РОССПЭН, 2005. С. 373.

[387] Советская деревня глазами ВЧК – ОГПУ – НКВД: 1918–1939. Документы и материалы. В 4 т. Т. 3. 1930–1934 гг. Кн. 2. 1932–1934 гг. М.: РОССПЭН, 2005. С. 373–374.

[388] По уточненным данным, по делу проходило 144 человек.