Дело «Трудовой Крестьянской партии»: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Протоколы допросов рассылались вместе с докладной запиской Секретного отдела ОГПУ, подготовленной для И.В. Сталина 5 августа 1930 г. Там сообщалось, что ОГПУ раскрыта и частично ликвидирована контрреволюционная «Трудовая Крестьянская партия».

По данным следствия, во главе этой организации стоял Центральный комитет в составе: Кондратьева Н.Д. (председатель ЦК), Юровского Л.Н., Макарова Н.П., проф. Рыбникова А.А., проф. Дояренко А.Г., Садырина А.В., Чаянова А.В. и Литошенко Л.Н.

Организация имела в Москве ряд ячеек в советских учреждениях (Наркомзем, Наркомфин, Коньюнктурный институт, Тимирязевская сельскохозяйственная академия, МОСХ) и свои филиалы на периферии. Центральный комитет якобы регулярно собирался и обсуждал вопросы политической жизни страны, программные вопросы, вопрос о вооруженном восстании и др. Обсуждал вопрос о будущем правительстве, был намечен его состав во главе с Кондратьевым.

Сообщалось, что ЦК «ТКП» имел тесные связи с белоэмигрантским «Республиканско-демократическим объединением» в лице П.Н. Милюкова, С.С. Маслова, А.Ф. Керенского, Б.Д. Бруцкуса, С.Н. Прокоповича и Е.Д. Кусковой. Кроме того, члены ЦК поддерживали тесную связь с рядом иностранцев, проживающих в Москве, информируя их о политическом и экономическом положении СССР, о целях и задачах своей партии.

Констатировалось, что ЦК «ТКП» находился в блоке с контрреволюционной организацией Н.Н. Суханова-Громана-Базарова. Представителем от «ТКП» в этой организации был Кондратьев.

По данным следствия, ЦК «ТКП» состоял в информационно-контактной связи с инженерно-промышленным центром, возглавлявшимся П.И. Пальчинским и состоявшим из ряда представителей крупнейших отраслей промышленности (С.А. Хренниковым, Л.Г. Рабиновичем, В.А. Ларичевым, проф. Л.К. Рамзиным и др.). Представителем ЦК «ТКП» в инженерно-промышленном центре был назначен А.В. Чаянов, который регулярно информировал ЦК «ТКП» о платформе вредительского инженерно-промышленного центра, о ставке последнего на интервенцию и подготовке им ряда мер, направленных к приостановке всей хозяйственной жизни страны в момент интервенции[101].

К этому времени ОГПУ уже распределило все роли, была определена структура организации, ее связи в СССР и за границей. Именно на эти направления деятельности «Трудовой Крестьянской партии» делался упор следствия по этому делу.

В приложенных к докладной записке протоколах допросов детализировалась изложенная в докладной записке информация.

Так, А.Г. Дояренко признался, что состоял членом Центрального комитета «Крестьянской партии». Он еще путался в названии партии. По его словам, в состав центрального руководящего бюро контрреволюционной организации, которая оформилась в виде Крестьянской партии, входили: Кондратьев, Макаров, Шорыгин и он сам. Ими вырабатывались основные идеологические и политические установки Крестьянской партии. Со слов вышеуказанных лиц Дояренко было известно, что в состав Центрального комитета еще входили: Садырин, С.К. Чаянов и Тейтель. Таким образом, будучи членом ЦК партии, Дояренко даже не знал состава Центрального комитета.

Несмотря на то, что целевой установкой Крестьянской партии было создание буржуазно-демократической республики, некоторым из членов центрального комитета, в том числе и ему, мыслилось возможным оставление и при буржуазно-демократической республике советской системы, как внешнего государственного оформления. Дояренко представлял, что это будет длительный процесс эволюционного характера. Вначале создание широких кадров Крестьянской партии, затем усиление экономической мощи крестьян и мелких собственников, усиление их политического значения и затем захватом власти. «Однако, по вопросу о построении борьбы с советской властью в центральном комитете существовали и другие точки зрения. Сущность их сводилась к признанию целесообразности более решительных форм борьбы, – тем не менее Центральный Комитет был противником и таких форм борьбы, как восстания и вооруженные выступления, – однако, я не отрицаю возможности того, что на периферии под влиянием распространения идей Крестьянской партии, но вопреки ее плану – могла возникать тенденция к проведению в жизнь и таких форм борьбы, как восстания и вооруженные выступления»[102].

А.Г. Дояренко показал, что в центральном комитете «Крестьянской партии» была цель – создание агрономических кадров для образования экономически мощного класса крестьян – мелких собственников, а в последующем организации этого класса в крестьянскую партию. Методами этой работы были: пропаганда идей Крестьянской партии через редактируемый Дояренко «Вестник сельского хозяйства», привитие этих идей многочисленному агрономическому персоналу, посещавшему его в академии, организация «примененческой работы» опытных учреждений через опытный отдел НКЗ и распространение этих идей среди студентов академии[103].

Дояренко якобы доказывал Кондратьеву, что эту работу надо вести осторожно, так как неуравновешенная молодежь, втягиваемая в Крестьянскую партию, может встать на путь открытой борьбы с советской властью, что противоречило тактике партии. «Тогда же я старался доказать Кондратьеву, что вопрос о продвижении класса крестьян собственников в местные органы власти – может разрешаться лишь на основе уже созданной экономической базы, т. е. тогда, когда класс мелких собственников встанет на прочные экономические устои. Кондратьев по этому вопросу был другого мнения. Он считал, что вопрос о продвижении класса крестьян собственников к власти, – через их проникновение в местные советы, можно ставить уже сейчас»[104].

Допрошенный начальником секретного отдела ОГПУ Аграновым Л.Н. Юровский в свою очередь показал, что историю зарождения и оформления «Трудовой Крестьянской партии» не следует представлять себе в виде прохождения организацией ряда четко обособленных этапов. В той обстановке, в которой приходилось действовать, мог совершаться лишь процесс постепенного наслоения решений, принимавшихся от случая к случаю, постепенно выявлялся круг лиц, пользовавшихся наибольшим авторитетом и ставших руководящим органом партии. Новые отношения и связи не оформлялись в постановлениях, в этом не было необходимости. Главное сводилось к формированию того центра, который в будущем, при наличии известных данных, мог сыграть активную политическую роль.

Центральный комитет, по его словам, сформировался в составе: Н.Д. Кондратьва, П.А. Садырина, Н.П. Макарова, А.В. Чаянова, Л.Н. Литошенко, Дояренко, А.А. Рыбникова и Юровского. Он не избирался, так как устраивать такие выборы представлялось неосторожным. Выборы были не нужны, так как было совершенно очевидно, что именно эти лица пользуются наибольшим влиянием по своему прошлому в области общественной работы, по своему настоящему положению в той или другой сфере советской работы, или по своим экономическим познаниям. Этот центральный орган «выкристаллизовался» в процессе встреч, совещаний настолько, что не нуждался в каком-либо «оформлении».

Главным лицом в Центральном комитете был Н.Д. Кондратьев. Он был фактически председателем его. Обычно совещания начинались с его обстоятельных сообщений, которые содержали оценку хозяйственного и политического положения. После прений он же резюмировал состоявшийся обмен мнений, формулировал выводы и проч. Остальные члены центрального комитета информировали о положении в той области, которая им ближе всего была знакома. Больше всего уделялось внимания положению крестьянского хозяйства, что соответствовало существу партии[105].

Эти совещания не были замкнутыми, полными. Иногда присутствовали те или другие лица, которые являлись не на заседания, а в гости, и высказывались по предмету обсуждения.

Таким образом, даже из отредактированных протоколов допросов очевидно, что никакого ЦК «ТКП» не существовало, и туда никто никого не избирал.

«Платформа ТКП была республиканско-демократической, и основной своей базой партия считала крестьянство в его зажиточных и кулацких частях. Построение социализма в СССР ТКП считала невозможным без мировой социальной революции, а в этом пункте контактировалась с взглядами троцкистской оппозиции, считая далее, что мировая революция в близкое время совершенно невероятна»[106].

Считая главной опорой партии крестьянство в зажиточной и кулацкой его части, «ТКП вместе с тем полагала, что в высшей степени важно было бы найти опору в рабочих массах и в этих видах, например, блокировалась с группой Громан – Базаров – Суханов, т. к. полагала, что этим путем приобретает необходимые связи»[107].

Внешняя интервенция считалась нежелательной главным образом потому, что она была бы связана с разрушением производительных сил, а следовательно, и с хозяйственным обнищанием страны.

Отношение к крестьянским восстаниям было отрицательное, так как они сами по себе никогда не играли решающей политической роли. «Учитывали, однако, особенно позже, что в случае, если общая обстановка сложилась против существующего правительства, локальные крестьянские восстания усилили бы затруднения последнего и тем облегчили бы разрешение задач, стоявших перед ТКП»[108].

С клубом горных работников связь поддерживалась через А.В. Чаянова. Но речь не шла о блоке с ними, так как не было достаточного сходства политических планов.

В отношении заграничных эмигрантских организаций какого-либо оттенка, ТКП относилась отрицательно. «Но существовала несомненная общность взглядов по ряду вопросов с республиканско-демократическим объединением (Прокопович, Кускова и др.), при чем поездку за границу старались использовать для встреч и взаимной информации»[109].

В протоколе допроса Л.Н. Юровского от 4 августа есть один момент, на который необходимо обратить внимание. В протоколе допроса он пишет: «Наиболее вероятным представлялось, что правая оппозиция в ВКП(б), одержав победу, должна будет искать поддержки в еще более правых кругах и обратиться в таком случае к представителям ТКП с предложением составить коалиционное правительство. В ЦК ТКП признано желательным, чтобы в таком правительстве, возглавляемом Г.Я. Сокольниковым, из коммунистов приняли участие А.И. Рыков, М.И. Калинин, А.П. Смирнов, а из ТКП – Кондратьев, Макаров, Юровский, Чаянов и, кажется, Дояренко»[110]. В этом фрагменте протокола допроса И.В. Сталиным вымарана фамилия М.И. Калинина, видимо, тем самым он хотел вывести из-под удара преданного ему человека. Фамилию Калинина удалось установить из-за сохранившейся копии этого документа.

5 августа 1930 г. А.Н. Минин сообщил следствию свою версию создания партии. По его воспоминаниям, идея крестьянской партии родилась у А.Е. Кулыжного еще в 1918–1919 гг. В 1922–1924 гг. Н.Д. Кондратьев предложил ему для обсуждения первоначальную наметку программы такой партии, которую Минин одобрил. В дальнейшем это якобы легло в основу программы партии, опубликованной за границей С.С. Масловым. В дальнейшем консолидировалась группа лиц, рассматривающая себя сторонниками идеи индивидуального крестьянского хозяйства, которая признала для себя возможным возглавить это течение, к которому себя причислял и Минин, хотя формально ему было «неизвестно какого-либо комитета партии или чего-либо подобного»[111]. Можно было говорить о возглавляющей партию группе лиц, в числе которых он назвал Кондратьева, Макарова, Шорыгина и др.

Таким образом, датой образования «ТКП» стал уже 1918 г., а программу партии Кондратьев стал писать, по этой версии, в 1922–1924 гг., а сам Минин причислил себя к не существовавшему Комитету.

Немного позже Сталин вновь дает рекомендации Молотову по расследовании этого дела. По его мнению, следствие по делу Кондратьева – Громана – Садырина нужно вести не торопясь. Оно очень важное. Предложил документы по этому делу раздать членам ЦК и ЦКК. «Не сомневаюсь, что вскроется прямая связь (через Сокольникова и Теодоровича) между этими господами и правыми (Бухарин, Рыков, Томский). Кондратьева, Громана и пару-другую мерзавцев нужно обязательно расстрелять»[112].

Таким образом, был определен круг лиц, на которых необходимо было ориентироваться следователям ОГПУ, расследуя эти дела.

20 августа 1930 г., в дополнение к предыдущей докладной записке ОГПУ, Сталину по делу контрреволюционной «Трудовой Крестьянской партии» были направлены для ознакомления очередные протоколы допросов Н.Д. Кондратьева, А.В. Чаянова, Л.Н. Юровского, Н.Т. Макарова, П.А. Садырина, Л.Н. Литошенко и протокол допроса В.Г. Громана.

В это время Сталин пишет Молотову, что надо обязательно арестовать Суханова, Базарова, Рамзина. «Нужно пощупать жену Суханова (коммунистка!): она не могла не знать о безобразиях, творившихся у них дома. Следовало бы все без исключения показания (и основные и дополнительные) раздать членам ЦК. Что Калинин грешен, – в этом не может быть сомнения. Все, что сообщено о Калинине в показаниях – сущая правда. Обо всем этом надо обязательно осведомить ЦК, чтобы Калинину впредь не повадно было путаться с пройдохами»[113].

[101] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 393. Л. 26–27.

[102] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 223–223 об.

[103] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 224.

[104] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 225.

[105] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 177 об.

[106] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 178.

[107] Там же.

[108] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 178 об.

[109] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 179.

[110] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 393. Л. 97.

[111] АПРФ. Ф. 3. Оп. 58. Д. 394. Л. 248.

[112] Письма И.В. Сталина В.М. Молотову. 1925–1936 гг. Сборник документов. М., 1995. С. 193–194.

[113] Там же. С. 198–199.