Лея положила трубку. Ей хотелось слышать его голос ещё и ещё. "Но что она скажет ему?!" Вот нашла повод позвонить ему – поздравила. А дальше – тупик, поводов больше нет. Её неимоверно тянуло к нему: хотелось видеть его, прикасаться, просто сидеть рядом и молчать. Как когда-то с Меркуловым. Предаёт ли она его? Забыла ли она его? Нет, она не забыла. Любовь к нему так и осталась незаживающей раной. При его имени внутри происходила маленькая вспышка, как всполох. Нет, он пророс в ней навечно. Но в сердце её было полно места и для других. "Вэйс! Ну почему ты такой самодостаточный, что тебе никто не нужен?!"
* * *
Вэйс мучил компьютер, когда зазвонил телефон. В трубке плакала девушка.
– Вэйс! Это подруга Леи, Оля Керимова. Помнишь, я к тебе один раз обращалась…
– Слушаю, Оля.
– Вэйс, у нас в труппе одна змеюка устроила вечеринку в честь Леи: она из театра уходит – её в Большой пригласили.
– Я не знал… – честно признался Алексей.
– Так вот, вечеринка эта – только повод насолить Тураве. Им главное было – выманить её! Там парень один давно к Лее неровно дышит, а она его игнорирует, так он пообещал, что сегодня с другом возьмёт её силой… Они с этой стервой в сговоре. Они хотят надругаться над ней, Вэйс!!! Я не знала: я в общаге с температурой свалилась и не поехала на эту вечеринку. Мне сейчас девочки сказали, они разговор слышали и видели, как один парень ей в сок чего-то подмешал. Она ж не пьёт, она за рулём: так в сок, сволочи!
– Где она? – вскочил Уваров.
– Они в кафе "Джуна" на улице Нагорной сидят. Все наши разъехались, а Лея ещё там. С ней стерва эта и двое парней. Что делать, Вэйс?! У неё и так душевная травма, а тут они её просто добьют! – зарыдала Оля.
Компьютер так и остался включённым. Это единственное, о чём забыл Вэйс. Он сунул в карман права, натянул экипировку, обул мотоботы, взял шлем. Внутри его трясло от гнева, но голова работала, как у шахматиста. Он открыл гараж, расчехлил Kavasaki. С помощью скотча и бумаги залепил госномер. "Видеорегистратор на скорости свыше 200 км/ч вряд ли считает его, но всё-таки". Три минуты езды по посёлку по грунтовке показались ему вечностью. Наконец, Вэйс выехал на шоссе. Ровно 2,5 секунды ему хватило разогнаться до 100 км/ч, дальше он пошёл на максималке.
У Леи слипались глаза: "Что же со мной? Как я вообще поведу машину?! Нужно вызвать такси…"
Арсений заботливо склонился над нею:
– Ты устала, давай мы тебя домой отвезём. Говори адрес.
Лея назвала.
– Вот и славненько, держись за меня и пойдём, – усмехаясь, сказал он и помог Тураве подняться.
Ноги слушались плохо, она почти сразу повисла на его руке. Второй парень, то ли Андрей, то ли Гоша, держал её за талию. Она ещё помнила, что они подвели её к серой Хонде, посадили на заднее сидение. Дальше случился провал в памяти. Она уже не видела, как к "Джуне" подлетел мотоцикл, как гонщик в экипировке открыл дверцу Хонды и обронил с облегчением:
– Успел!
И, естественно, она не могла уже видеть, как мотогонщик снял шлем и этим шлемом ударил в лицо сначала Арсения, затем второго. Носовые кости хрустнули, навсегда лишая их хозяев шанса щеголять смазливыми лицами. Дальше в ход пошли мотоботы. Через минуту оба парня катались по земле, держась за пах и судорожно ловя ртом воздух. Попробовала вмешаться охрана кафе. Парень в экипировке что-то быстро им объяснил, они покивали головами и отошли, пожав ему руку. Один охранник указал на одну из машин, помог вытащить девушку из Хонды и держал её на руках, пока гонщик искал в сумочке девушки ключи от Тойоты. Затем осторожно принял от охранника спящую и устроил её на заднем сидении.
Соня Тарасюк видела всю сцену от начала до конца: она стояла и смотрела, как громом поражённая. Черноволосый парень, который появился неизвестно откуда и устроил образцово-показательный замес возле кафе, приблизился к ней.
– Ты хотела войны, сука? Ты её получишь. Чуток погодя.., а пока живи и бойся!
Тарасюк похолодела от ужаса: этот зря не обещает.
Вэйс набрал Олю:
– Оля! Это Вэйс. Спасибо, если б не ты… Короче, я успел вовремя. Где Лея живёт?
– Ох, камень с души, – выдохнула девушка. – А вот где живёт – не знаю. Старый адрес знаю, а новый нет. Ей отец другую квартиру купил, в той она не могла находиться…
– Понятно. Значит, не знаешь.
– Никто из наших не знает.
– Ладно, спасибо, Оля. Завтра у вас есть репетиция или спектакль?
– Нет, понедельник – выходной. Иначе Лея на вечеринку бы не пошла. У неё знаешь, какая дисциплина?!
– Знаю, – улыбнулся Вэйс.