Больной слишком хорошо знал своего знаменитого коллегу, чтобы следовать за ним по тем окольным тропинкам разнообразных знаний, по которым тот любил бродить. Необыкновенно проницательный и практичный ум министра иностранных дел находил отвратительной напрасную трату энергии на рассуждения о ранней церкви или двадцати семи принципах Месмера. Как правило, сам он старался миновать подобные повороты быстрым шагом, глядя в противоположную сторону.
— Очень бегло просмотрел работы Ганемана, — небрежно ответил он. — Кстати, полагаю, в моем департаменте важных новостей нет?
— Ах, едва не забыл. Собственно говоря, я приехал как раз для того, чтобы об этом сообщить. В Танжере ушел в отставку сэр Алжернон Джонс. Так что открылась вакансия посла.
— Значит, следует как можно скорее ее закрыть. Чем дольше пост будет пустовать, тем больше претендентов появится.
— Ах, покровительство, покровительство! — вздохнул премьер-министр. — Каждая вакансия приносит покровителю одного ненадежного друга и дюжину убежденных врагов. Кто может быть опаснее разочарованного соискателя? Но вы, несомненно, правы, Чарльз. Лучше произвести назначение немедленно, особенно сейчас, когда в Марокко происходят небольшие волнения. Насколько мне известно, герцог Тависток подыскивает место для своего четвертого сына, лорда Артура Сибторпа. А мы кое-чем обязаны герцогу.
Министр иностранных дел энергично выпрямился в кресле.
— Дорогой друг! — воскликнул он. — Это то самое назначение, которое я собирался предложить. В настоящее время лорд Артур окажется в Танжере куда более кстати, чем… чем…
— На Кавендиш-сквер? — лукаво прищурившись, предположил премьер-министр.
— Скажем, чем в Лондоне. Ему присущи хорошие манеры и такт. Во времена Нортона джентльмен служил в Константинополе.
— Значит, говорит по-арабски?
— Самую малость. Однако хорошо владеет французским.
— Кстати об арабском языке, Чарльз. Вы читали Аверроэса?
— Нет, пока не читал. Но назначение станет во всех отношениях удачным. Могу я попросить вас о любезности уладить вопрос в мое отсутствие?
— Разумеется, Чарльз, разумеется. Могу ли сделать что-нибудь еще?
— Нет. Я надеюсь в понедельник выйти на работу.
— И я тоже надеюсь. Ваше отсутствие остро ощущается каждую минуту, на каждом шагу. «Таймс» старается раздуть скандал вокруг греческих неурядиц. Передовицы у них пишет чрезвычайно безответственный тип, Чарльз. Опровергнуть его абсурдные статьи невозможно. До свидания! Читайте Порсона! До свидания!
Премьер-министр пожал больному руку, оживленно взмахнул широкополой шляпой и выскочил из комнаты с той же молодой энергией, с какой ворвался.
Лакей уже распахнул двойную дверь, чтобы проводить важного гостя к экипажу, когда из гостиной неслышно появилась леди и легко тронула главу кабинета за рукав. Из-за полузакрытой бархатной портьеры выглянуло испуганное и в то же время любопытное бледное личико.
— Могу я к вам обратиться, сэр?
— Разумеется, леди Клара.
— Надеюсь, что не покажусь навязчивой. Ни за что на свете не переступлю границ…
— Моя дорогая леди Клара! — перебил премьер-министр с юношеским поклоном и галантным взмахом руки.
— Прошу: если сочтете вопрос неуместным, то не отвечайте. Но мне известно, что сэр Артур Сибторп подал заявление на место посла в Танжере. Будет ли дерзостью спросить, каковы его шансы?
— Пост уже занят.
— О!
Оба лица — на переднем и на заднем плане — выразили глубокое разочарование.
— Его получил сэр Артур Сибторп.
Чрезвычайно довольный небольшим остроумным розыгрышем, премьер-министр ухмыльнулся.
— Мы только что решили этот вопрос, — продолжил он. — Ровно через неделю лорду Артуру предстоит отправиться к месту службы. Рад узнать, леди Клара, что назначение заслужило ваше одобрение. Танжер — исключительно интересное место. Достаточно вспомнить Екатерину Брагансскую и полковника Кирка. О Северной Африке прекрасно написал Бёртон. А теперь позвольте откланяться. Обедаю в Виндзоре, а потому должен срочно уехать. Уверен, что вы меня извините. Надеюсь, что лорд Чарльз скоро поправится. С такой восхитительной сиделкой невозможно долго болеть.
Премьер-министр снова поклонился, взмахнул шляпой и бодро сбежал по ступенькам крыльца. А когда экипаж тронулся, леди Клара заметила, что он уже погрузился в чтение романа в бумажной обложке.