Записки врача общей практики (сборник рассказов): читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Тогда зачем же спрашиваешь? Можно подумать, Чарльз, что твой вопрос — провокация. Неужели ты думал, что я стану обманывать? Но ты не принял порошок лития.

— Ради бога, прекрати! Я спросил, потому что удивился визиту лорда Артура. Кажется, я дал вполне четкие распоряжения по данному вопросу. Кто его принимал?

— Я. Точнее, я и Ида.

— Я не позволю ему общаться с Идой. Я не одобряю их отношений. Дело и так зашло слишком далеко.

Леди Клара присела на бархатную скамейку, изящно нагнулась и похлопала министра по руке.

— Ну вот, ты сам это сказал, Чарльз. Да, дело действительно зашло слишком далеко. Даю тебе слово, дорогой, что ни о чем не подозревала, пока не выяснилось, что все уже непоправимо. Наверное, я виновата. Несомненно, виновата… но поверь: все произошло так внезапно! В самом конце сезона и буквально за одну неделю, проведенную в поместье лорда Донниторна. Всего недели хватило. Но, Чарли! Ида так его любит, и она — наша единственная дочь! Неужели мы, родители, сможем сделать ее несчастной?

— Хватит! Достаточно! — нетерпеливо воскликнул министр и хлопнул ладонью по плюшевому подлокотнику. — Это уже слишком. Уверяю тебя, Клара, что все мои официальные обязанности, все проблемы великой империи не доставляют столько беспокойства, сколько доставляет Ида.

— Но ведь она — твоя единственная дочь, Чарльз.

— Тем более! Моя единственная дочь не может вступить в мезальянс!

— Какой мезальянс, Чарльз? О чем ты говоришь? Лорд Артур Сибторп, сын герцога Тавистока, чья родословная восходит к союзу семи королевств! В справочнике Дебретта история рода прослеживается вплоть до Моркара, графа Нортумберленда.

Министр иностранных дел пожал плечами.

— Лорд Артур — четвертый сын самого бедного из английских герцогов, — возразил он убежденно. — Без перспектив и профессии.

— Право, Чарли, в твоих руках дать ему и то и другое.

— Этот человек мне не нравится. Я не одобряю этих отношений, какими бы серьезными они ни были.

— Но подумай об Иде! Тебе известно, насколько слабое у нее здоровье! И она любит его всем сердцем. Неужели ты настолько бессердечен, чтобы разлучить их?

Послышался деликатный стук. Леди Клара подошла к двери, распахнула ее и увидела дворецкого.

— Да, Томас?

— Простите, миледи, внизу ждет премьер-министр.

— Проводи его сюда, Томас. Прошу тебя, Чарли, не перенапрягайся в решении государственных вопросов. Веди себя спокойно, благоразумно и рассудительно, как хороший мальчик. Не сомневаюсь, что могу на тебя надеяться.

Она накинула на плечи мужа свою легкую шаль и скрылась в спальне, а в дверях гардеробной показался представительный джентльмен.

— Мой дорогой Чарльз, — сердечно проговорил он, входя в комнату с юношеской живостью, которой славился по сию пору. — Надеюсь, что вы чувствуете себя намного лучше. Уже почти готовы вернуться в строй, не так ли? И в парламенте, и в кабинете министров нам отчаянно вас не хватает. По поводу греческого вопроса назревает настоящий конфликт. Сегодня утром в «Таймс» появилась отвратительная статейка.

— Читал, — ответил больной, с улыбкой глядя на начальника снизу вверх. — Что же, надо доказать всем, что страна пока еще не полностью управляется умниками с Принтинг-Хаус-сквер. Мы обязаны твердо следовать государственным принципам.

— Несомненно, Чарльз. Совершенно верно, — подтвердил премьер-министр, держа руки в карманах.

— Как хорошо, что вы меня навестили. Не терпится узнать, как прошло сегодняшнее заседание кабинета.

— Обсуждали чисто формальные вопросы, ничего существенного. Кстати, с македонскими заложниками все в порядке. Мы их вызволили.

— Слава богу!

— Все остальные вопросы отложили до следующей недели, когда вы вернетесь к работе. Кстати, возник вопрос о роспуске парламента, правда, отчеты с мест пока тревоги не вызывают.

Министр иностранных дел нетерпеливо пошевелился и застонал.

— Необходимо срочно оживить нашу внешнюю политику, — заметил он. — Мне предстоит срочно ответить на ноту Новикова. Написано чрезвычайно умно, но есть очевидные неувязки. А еще необходимо очистить афганскую границу. Болезнь навалилась весьма некстати. Столько всего надо сделать, а голова работает плохо. Иногда виню подагру, а иногда списываю на действие микстуры из зимовника.

— Но как отнесется к вашему заявлению медицинское светило, Чарльз? — рассмеялся премьер-министр. — Вы крайне непочтительны. С епископом можно чувствовать себя свободно: деятели церкви принимают возражения. Но вооруженный стетоскопом и термометром доктор — совсем другое дело. Мнение пациента — даже самого просвещенного — ничуть его не интересует: он выше этого и мнит себя недосягаемым авторитетом. К тому же, разумеется, видит человека в самом невыгодном свете. Обладая здоровьем и силой, еще как-то можно с ним тягаться. Читали Ганемана? Каковы ваши взгляды относительно Ганемана?