Третий Рейх. Гитлер-югенд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Новому предмету школьного образования уделял немалое внимание и сам Адольф Гитлер: он неоднократно выражал пожелание, «чтобы ни один школьник, ни мальчик, ни девочка не покинули в будущем школу, не будучи проникнуты осознанием значения и необходимости чистой крови»[143]. Но при этом основные постулаты расового учения освещались весьма туманно. Внешними признаками еврейского происхождения служили череп с чересчур сильно развитой, узкой, сильно выступающей назад затылочной частью и выступающий подбородок. С другой стороны, сами идеологи расового учения признавали, что «есть люди, которые внешне даже обнаруживают определенные нордические признаки, но являются евреями по духу»[144].

Методика обучения предполагала формирование восприятия расовой принадлежности путем демонстрации образов представителей различных расовых групп, в том числе и чуждых. Так предполагалось создать некий собирательный образ еврея, который, не вызывая положительных ассоциаций, показывал бы все отрицательные черты этого расового типа. Педагоги получали указания следующего рода: «особенно богатый и сам за себя говорящий материал представляют собой еврейско-большевистские политики и преступники»[145]; «постоянно усиливать инстинкт и сознание своего вида и чуждости других и подкреплять их при помощи науки и познания — задача живого слова учителя»[146]. Вот пример «живого слова учителя»: «Еврея узнают по его носу. Еврейский нос загнут на конце. Он выглядит как шестерка»[147]. В младшей школе занятия часто заканчивались хоровым чтением речевок на тему урока:

Школьные учебники также были переориентированы в духе расового учения. Учащийся младшей школы, открывая букварь, мог прочесть первое предложение: «Евреи — наше несчастье!». Молодежная организация Гитлер-югенд не отставала в этом от школы.

В умах молодежи воспитывалась скорее не ненависть к евреям, а сознание полной естественности и неизбежности их изгнания и уничтожения. Большинство немцев даже не задумывалось о концентрационных лагерях. Их вполне устраивало то, что евреи куда-то исчезают, например — переселяются на Восток, освобождая рабочие места и жилье, не конкурируя больше с чистокровными немцами в борьбе за лучшие условия жизни. Школьник той поры, Рольф Кремерсдорф, говорил в своем интервью: «Об уничтожении евреев мы не знали ничего, хотя нам и было известно о концентрационных лагерях. Однажды мы видели, как на спортивной площадке собрали много евреев, которые затем вместе пошли к вокзалу, но об их „применении“ мы не имели понятия»[149].

Тем не менее, в Третьем Рейхе существовали школы, где представители еврейской диаспоры могли получить базовое школьное образование (в среднюю и старшую школы они не допускались). Это были отдельные от других учебные заведения, созданные, согласно Нюрнбергским законам 15 сентября 1935 года, чтобы произвести разделение арийских и неарийских школьников. Такие школы стали также последним прибежищем для учителей — евреев. Впрочем, в начале 1940 года, с началом активных действий по уничтожению евреев, эти школы были закрыты, а их педагогический состав — уволен[150].

Наряду с евреями, врагами Германии были объявлены цыгане, также признанные «чужеродной расой»[151]. Основой для восприятия цыган как врагов германского народа были их чуждая немцам культура и полная асоциальность, презрение к насаждавшейся в Рейхе трудовой дисциплине. По мнению руководства НСДАП, цыганский вопрос только тогда можно было бы рассматривать как решенный, «когда большинство асоциальных и бесполезных цыганских метисов будет помещено в большие трудовые лагеря и размножению этой гибридной народности будет положен конец. Только тогда будущие поколения германского народа будут избавлены от этого груза»[152]. В чем выражалась «асоциальность и бесполезность» цыган? Прусский министр внутренних дел посвятил разъяснению этого вопроса специальный «Основополагающий указ о предупреждении полицией преступлений»: «Асоциальным является тот, кто своим антиобщественным, пусть даже и не преступным поведением показывает, что он не желает включаться в общину. По этому признаку асоциальны, например:

а) лица, которые незначительно, но постоянно повторяя нарушения законов, не желают подчиняться естественному порядку национал-социалистического государства (например — нищие, бродяги (цыгане), проститутки, алкоголики, переносчики заразных болезней, в особенности — лица, пораженные наследственными заболеваниями, уклоняющиеся от мероприятий здравоохранительных учреждений);

б) лица, несмотря на возможные предварительные судимости, уклоняющиеся от исполнения трудового долга и перекладывающие заботу о своем содержании на общество (например, — уклоняющиеся от работы, тунеядцы, пьяницы). В первую очередь — при проведении полицейской профилактики принимать во внимание асоциальные элементы без определенного места жительства»[153].

Кампания против цыган достигла пика своего развития в годы войны. Начало этой кампании было положено указом «О преодолении цыганского бедствия», вышедшим 8 декабря 1938 года Основным способом борьбы с цыганами стало их уничтожение в концентрационных лагерях, согласно специальному указу, вышедшему в сентябре 1939 года. Руководители Третьего Рейха отлично понимали, что подобные акции лучше всего осуществлять, когда страна находится в состоянии войны. Народ, озабоченный в большей степени событиями на фронтах, просто не обращал внимания на постепенное исчезновение цыган. Так же, как и в случае с евреями, немцы мало интересовались тем, куда пропадали те, кто еще вчера вызывал такую жгучую неприязнь. Имперская пропаганда почти не уделяла цыганам внимания: каждый знал, что они — представители чуждой культуры, выродившейся нации, но упоминания о них в прессе, а тем более — в специальной литературе достаточно редки. Причина такого отношения заключается, скорее всего, в том, что цыгане не были такой органичной частью социума, как евреи. Если представителей еврейского народа, элементы еврейской культуры национал-социалистам приходилось вырывать из общества с кровью, как в прямом, так и в переносном смысле, то цыгане были этому обществу чужды, и национал-социалисты не нуждались в каких-либо особенных обоснованиях уничтожения цыганского народа.

Вопрос о том, как следует поступать с психически больными, а особенно — с носителями наследственных заболеваний был достаточно сложным. С одной стороны германские биологи — приверженцы расового учения — объясняли, что «так же, как наследуются положительные наследственные качества, передается от поколения к поколению и болезненная наследственность, душевные болезни, физические уродства, признаки вырождения»[154]. Наследственно больной человек был, по их разумению, носителем дурной наследственности, которая рано или поздно проявится язвой на теле «народного организма». Если речь идет о физических недугах, глухонемоте, уродстве или о душевных болезнях, сумасшествии, то отдельный человек не может избежать этой судьбы, как, впрочем, и его потомки, хотят они того, или нет.

По этому поводу официальной пропагандой, не склонной, обычно, к цитированию святого писания, вспоминались библейские слова о грехах, преследующих до третьего или четвертого колена. С другой стороны, большинство болезней, включенных национал-социалистами в список недугов, происходящих «от дурной наследственности», были практически неизлечимыми. К тому же, как и во многих других вопросах, решение которых партия считала своей задачей, имели место терминологические неточности. В частности, постоянно смешивались понятия «наследственный» и «врожденный». К наследственным болезням причислялись врожденная слепота и глухота, врожденное слабоумие, шизофрения, далеко не во всяком случае передающиеся от предков. Однако государственному и партийному руководству ни к чему было разбираться в таких тонкостях.

Врачи и биологи также не спешили вносить ясность в систему терминов.

Споры о возможных путях решения этой проблемы не утихали с середины двадцатых годов. Самый известный поборник расовой чистоты в Веймарской республике, — Фриц Ленц призывал в качестве борьбы со всеобщей нищетой «исключить продолжение рода среди наиболее слабых и несостоятельных» «самым гуманным методом, какой только существует», — стерилизацией[155]. Окончательное решение было принято национал-социалистами. Национал-социалистическое государство «сделало расу центральным понятием общественной жизни. Оно заботится о поддержании ее в чистоте. Оно объявило детей высшим благом народа. Оно должно заботиться о том, чтобы детей зачинал лишь тот, кто здоров; чтобы только одно считалось позором: будучи больным и ущербным рождать детей, но высшей честью — отказаться от этого. И наоборот, считалось бы недостойным — утаивать от нации здоровых детей…». По мнению автора этих строк — Адольфа Гитлера — государство должно было взять на себя обязанность объявлять наследственно больных неспособными к полноценному зачатию и стерилизовать их[156]. Католическая церковь высказала свое отношение к идее насильственной стерилизации еще 31 декабря 1930 года в энциклике «Casti connubium», запрещавшей светским властям умышленное повреждение «органов тела их подданных»[157].

Несмотря ни на что, 14 июля 1934 года в свет вышел «Закон о предотвращении рождения наследственно больного потомства». Общий смысл закона вкратце таков: все, кто страдал врожденным слабоумием, шизофренией, наследственной эпилепсией, слепотой, немотой, тяжелой формой алкоголизма, должны были быть стерилизованы[158]. История этого закона началась еще в двадцатых годах, когда многие ученые, проникнувшись духом расово-гигиенической доктрины, требовали от государства разрешения полностью запрещенной в то время стерилизации, с целью предотвращения чрезмерного размножения неполноценных. Все эти проекты были отвергнуты и только приход к власти НСДАП позволил этой идее пробиться в жизнь.

Для обсуждения каждого случая стерилизации были созданы специальные «суды наследственного здоровья», состоявшие из судьи, председателя и двух врачей. Было создано 205 стерилизационных и 18 главных стерилизационных судов для рассмотрения каждого конкретного случая. Согласно § 12.1 упомянутого закона каждый, окончательно приговоренный таким судом к стерилизации, мог быть доставлен на операционный стол против его воли. Наряду со стерилизацией мужчин, производившейся обычно при помощи рентгеновских лучей[159], производилась и стерилизация женщин. Широко практиковались аборты (вплоть до шестого месяца беременности)[160]. В 1930 году 20 % стерилизованных были подвергнуты этой операции вследствие врожденного слабоумия, а еще 60 % — по диагнозу «шизофрения»[161]. С момента введения до 1937 года по «Закону о предотвращений наследственно больного потомства» было стерилизовано 197 419 человек. Из них 437 — умерли: 70 мужчин и 367 женщин. К 1940 году были стерилизованы 200 000–350 000 человек. Число умерших среди них — 2000–3000 человек[162].

Проблема «неполноценных» затрагивалась и в школьном воспитании, причем не только на уроках расового учения. Весьма популярной была идея «евгенического воспитания» — введения элементов расового учения везде — от биологии до математики. Целью «евгенического воспитания» было «сделать молодежь ответственной за народное благо»[163] и сделать идеи расового учения частью мировоззрения каждого школьника. Вот, например, — задача по математике: «Содержание одного душевнобольного обходится государству в 4 имперских марки ежедневно, одного инвалида — в 5,50 марки, преступника — 3,50 марки. Часто дневной доход чиновника составляет около четырех марок, служащего — едва ли трех с половиной, неквалифицированного рабочего — не достигает двух марок на одного члена семьи.

а) Наглядно изобрази эти числа. По самым осторожным подсчетам, в Германии 300 000 душевнобольных, эпилептиков и т. д. находятся на государственном обеспечении.

б) Сколько стоит их обеспечение в год, при ежедневных затратах — 4 марки на человека?

в) Сколько кредитов молодым семьям по 1000 имперских марок каждый — при условии возмещения в дальнейшем — можно было бы выплачивать из этих денег ежегодно?»[164]

К подобному образу мыслей детей приучали совсем не зря: когда с 1939 года в ход пошла программа эвтаназии, это не вызвало у молодежи никаких вопросов.

Судьба цыганской и еврейской молодежи не нуждается в комментариях. Концентрационные лагеря и специально созданные приюты, являвшиеся, по сути, теми же лагерями, должны были послужить делу скорейшего уничтожения инородцев. Но перед национал-социалистами вставал весьма щекотливый вопрос: как следует поступать с чистокровной немецкой молодежью, страдающей наследственными болезнями? Идеологи НСДАП пришли к компромиссу: стерилизовать наследственно больных было, по их мнению, необходимо, но не менее необходимо — включить их в жизнь общества, поставить на службу народу в той мере, на какую они были способны. Этой цели служила существовавшая в Германии уже долгие годы сеть «вспомогательных школ»[165]. Персонал школ коррекционной педагогики входил в национал-социалистический союз учителей, а сами школы, как следствие, подчинялись Министерству образования. Задачей этих корректирующих школ стало воспитание неполноценных детей германского происхождения. Основанием для перевода во «вспомогательную школу» мог служить диагноз «шизофрения», «слабоумие», или, «заторможенное развитие». Впрочем, обучение в таком учебном заведении не исключало вероятности перевода того или иного ученика в один из специально оборудованных «приютов», где происходило физическое уничтожение тех, чье состояние было невозможно скорректировать. Для лучшей координации усилий в деле устранения неполноценных было создано четыре подобных «приюта». Только за два первых года войны в них было убито не менее 80 000 психически больных и слабоумных[166]. Однако многие партийные руководители зачастую высказывали мнение, что проводимых мероприятий недостаточно. Когда в сентябре 1939 года была начата кампания проведения эвтаназии неизлечимо больных, Мартин Борман заявил, что только неизлечимыми душевнобольными ограничиваться нельзя ни в коем случае[167].

Политика расовой чистки затрагивала не только взрослых и молодежь, но и новорожденных. В августе 1939 г. всем врачам и акушерам было предписано сообщать по инстанции о рождении неполноценных детей или детей с признаками идиотизма. Дальнейшую судьбу ребенка решала комиссия из трех человек. В случае если новорожденного единогласно признавали неполноценным, его передавали в одно из двадцати одного «специальных детских отделений», где его умерщвляли каким-либо из нескольких предусмотренных способов. Наиболее эффективным и, в то же время, экономичным методом считалось лишение питания: ребенок умирал «естественной смертью» — от голода[168].

1939 год стал переломным не только для политической и военной истории Германии. Этот год стал также и точкой отсчета в осуществлении большинства расовых программ. Не случайно именно с началом Второй мировой войны связаны такие события, как массовое уничтожение инородцев и осуществление программы эвтаназии. С началом войны руководство Третьего Рейха обретало подлинную свободу действий. Примерно с этим же периодом связано постепенное затухание антиеврейской пропаганды. Рассчитывая на скорое уничтожение инородцев и неполноценных, руководство Третьего Рейха стремилось заранее и как можно скорее предать их забвению. Немецкая молодежь того времени не имела ни малейшего понятия о судьбе евреев— бывших приятелей или соседей, внезапно исчезавших неизвестно куда. Оглушенные и убаюканные пропагандой, молодые немцы вообще не интересовались их судьбой.

Приложение

Люди нордической расы высокие и стройные. Средний рост взрослых мужчин 1,75-1,76 м, нередко он достигает 1,90 м. Мужчины нордической расы кроме высокого роста отличаются широкими плечами и узкими бедрами. Стройность бедер подчеркивается очень характерным для нордической расы признаком — так называемой античной тазовой складкой, мышечным утолщением, идущим от спинного хребта через бедро вперед и вниз.

Расовой стройностью отличаются и нордические женщины, несмотря на развитые формы тела. Здесь наблюдается эффект так называемой ложной худобы: в одежде они кажутся худыми. Стройность проявляется в формах всех частей тела: шеи, рук, ног, бедер. Размах рук равен 94–97 % длины тела.

Такой же стройностью, как и тело, отличаются формы черепа. У людей нордической расы длинный череп и узкое лицо. Ширина головы относится к ее длине как 3:4.

Цвет кожи — розовато-белый. Только нордическую расу можно назвать «белой» в собственном смысле слова. Там, где просвечивают вены, видна «голубая кровь». Румянец на щеках, «кровь с молоком», — эти и тому подобные выражения говорят о нордическом происхождении европейского идеала красоты.

По сравнению с другими расами Земли, нордическую расу следует причислить к более волосатым. У людей этой расы хорошо растут волосы на голове, у мужчин — борода, но волосяной покров тела более слабый. Цвет волос — светлый с вариациями от белобрысых до желтоватых и золотистых, обычно с более или менее явным красноватым оттенком.

Цвет радужной оболочки глаз — очень светлый, голубой или серый. Дети обычно рождаются с темно-синими или темно-серыми глазами. Конъюнктива совершенно бесцветная и кажется белой.

[143] Mann E. Zehn Millionen… S. 88–89.

[144] Lucke F. Das ABC der Rasse. (Цит. по: Mann E. Zehn Millionen… S. 91.)

[145] NS-Bildungswesen. 1937. Heft I.

[146] Dobers E. Die Judenfrage — Stoff und Behandlung in der Schule. (Цит. по: Mann E. Zehn Millionen… S. 90.)

[147] Lucher Gundula. Meine GroGßmuttef’hEr den 2. Weltkrieg und die Hitleijugend // http:// home.t-online.de/home/Auersperg-Gym/ wwtl8.htm

[149] Интервью Рольфа Кремерсдорфа. (Цит. по: Fichte-Schule 1943. Interview mit einem Fichte-Schuter aus dieser Zeit. http://ourworld. compuserve.com /homepages/Hschueller//fi 1943.htm)

[150] Schnorbach H. (Hrsg.) Lehrer und Schule unterm Hakenkreuz. Dokumente des Widerstandes von 1930 bis 1945. K’oigstein, 1983. S. 28.

[151] Adam U. D. Nationalsozialismus im Unterricht. Herrenmenschentum und Rassenvernichtung. Tübingen, 1983. S. 66.

[152] Peukert D. Nationalsozialismus im Unterricht. Der Nationalsozialismus und das Volk. Tübingen, 1983. S. 117.

[153] Ibid. S. 120.

[154] Dr. Frercks. Das rassische Erwachen… S. 18.

[155] Цит. по: Могхарех-Абед X. Расовая гигиена, или евгеника. Идеологическая предрасположенность и практическая мотивация к геноциду // Вторая мировая война. М., 1997. С. 631.

[156] Adam U. D. Nationalsozialismus im Unterricht. S. 68–69.

[157] Reyer J. Alte Eugenik und Wohlfahrtspflege. Entwertung und Funktionalisierung der Fürsorge vom Ende des 19. Jahrhunderts bis zur Gegenwart. Freiburg, 1991. S. 120.

[158] Gesetz zur Verh ung des erbkranken Nachwuchses // RGBl. Teil I. Berlin, 1933. S. 529

[159] Могхарех-Абед X. Расовая гигиена, или Евгеника. С. 637.

[160] Danzer Р., Schmalfuss Das Bevölkerungspolitische ABC. S. 19.

[161] Kuhlmann C. Erbkrank oder Erziehbar. Jugendshilfe als Vorsorge und Aussonderung in der Fürsorgeerziehung in Westfallen von 1933–1945. Weinheim, München, 1989. S. 132.

[162] Ibid. S. 77–78.

[163] GallerK. Eugenische Erziehung. Leipzig, 1933. S. 5.

[164] Keim W. Erziehung… S. 74.

[165] Möckel A. Geschichte der Sonderpödagogik unter besonderer Berücksichtigung der Schule für Lernbehinderte. Hagen, 1984. S. 95.

[166] Ibid. S. 96.

[167] См.: Medizin ohne Menschlichkeit. Dokumente des Nürnberger Artzteprzesses. Frankfurt a. M., 1978. S. 185.

[168] Adam U. D. Nationalsozialismus im Unterricht. S. 79–80.