Третий Рейх. Гитлер-югенд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

С началом войны позиции НПЕА еще более укрепились: в начале октября 1940 года руководителям вооруженных сил и СС — Вильгельму Кейтелю и Генриху Гиммлеру было передано пожелание Адольфа Гитлера о том, чтобы офицерский корпус, как армии, так и войск СС, — пополнялся за счет выпускников НПЕА[95]. Национально-политические воспитательные заведения окончательно превратились в кадетские корпуса, поставляющие кадры для армии. После нескольких лет неясностей и двойственного положения НПЕА нашли свое место в Рейхе.

Другой формой национал-социалистических учебных заведений, созданных партией, были конкурировавшие с НПЕА Школы Адольфа Гитлера (Adolf-Hitler-Schulen)[96], вступавшие в действие после шести лет базового образования. Эти, предназначавшиеся только для мальчиков школы-интернаты, ориентировавшиеся на такие же критерии отбора учеников, как и НПЕА, должны были воспитывать будущих высших партийных руководителей. Они задумывались изначально как часть сложно структурированного воспитательного и образовательного органа партии, состоящего из трех элементов: АХШ, Орденских замков и Высокой школы НСДАП. Задачей этого комплекса учебных заведений было создание новой партийной элиты, воспитание продолжателей дела вождя.

Планы создания АХШ принадлежали Имперскому руководителю молодежи Бальдуру фон Шираху[97] и рейхсляйтеру, заведующему Организационным отделом НСДАП Роберту Лею. Эти планы были подготовлены к концу 1936 года и нашли поддержку в высших эшелонах власти, в том числе — лично у Гитлера, ставшего крестным отцом новых учебных заведений. В январе 1937 года было опубликовано следующее заявление вождя: «Ознакомившись с докладом заведующего Организационным отделом НСДАП и руководителя молодежи Германской Империи, я выражаю согласие, чтобы новоорганизуемые национал-социалистические школы, которые должны одновременно служить подготовительными школами для Орденских замков, носили мое имя»[98]. Создание этих школ объявлялось перспективным проектом, «нацеленным далеко в будущее».

Школы Адольфа Гитлера не подчинялись напрямую Министерству Бернгарда Руста, а находились в ведении Гитлер-югенд и Имперского руководства молодежи, хотя учебные материалы, программы и корпус учителей должны были поставляться общим, единым для Империи порядком[99]. Вопрос о том, в чьей компетенции находится управление партийными школами, и, в частности, АХШ вызвал даже достаточно острый конфликт между ведомствами, нашедший выражение в весьма резкой переписке между Робертом Леем[100] и Бернгардом Рустом. Основывая новые школы, находящиеся в ведении партии, а не Министерства образования, Бальдур фон Ширах и Роберт Лей подрывали власть Бернгарда Руста. Однако, поскольку новому начинанию покровительствовал лично глава государства и партии, министру образования пришлось смириться с необходимостью создания АХШ. Единственным условием, на выполнении которого он надеялся настоять, было право Министерства образования отбирать учителей для новых партийных школ, но, стараниями их создателей, он был лишен и этого права[101].

Для осуществления руководства новыми школами, в рамках Имперского руководства молодежи было создано новое подразделение — Инспекция по делам АХШ[102]. Лей, в свою очередь, назначил представителя своего ведомства, имевшего сходные функции, и являвшегося одновременно уполномоченным по делам Орденских замков. Для предотвращения дальнейших неурядиц среди руководителей гау[103] было распространено информационное письмо «Подготовительные школы партии», в котором подчеркивался исключительно партийный характер этих учебных заведений. Был опубликован специальный указ Гитлера об основании нового типа школ, расставивший всё по своим местам и разрешивший обострившуюся борьбу компетенций[104]. Все обеспечение АХШ, от учебных материалов и униформы до карманных денег, выдававшихся учащимся, брала на себя партия. Прямое шефство над АХШ осуществляла СС, а инспектировать эти учебные заведения должны были гауляйтеры соответствующих гау или их уполномоченные[105].

Всего в Германии планировалось создать 32 таких, руководимых партийными руководителями напрямую, без участия министерств, школы[106]. Предполагалось шестилетнее бесплатное обучение, задачей которого было воспитание и образование личности, обладающей лидерскими способностями. Поэтому кандидатов на обучение в АХШ искали не в школах, а в рядах младшего отделения Гитлер-югенд — Юнгфольк (ЮФ), ориентируясь на характеристики руководителей местных отделений этой организации. Однако поступить в АХШ было не так легко даже имеющим наилучшие рекомендации из Гитлер-югенд: необходимо было пройти вступительные испытания в отборочном лагере. Ежегодно в новые школы принималось около 300 школьников из различных земель Германии и оккупированных территорий. Планировалось же довести число учащихся до 4000 ежегодно[107].

Критериями отбора были лидерские качества личности, расовая чистота и наследственное здоровье. Для проверки двух последних критериев были созданы специальные комиссии, проводившие, при необходимости, обследование соискателей места в АХШ[108]. Такая ориентация на высокие физические качества привела в итоге к тому, что при всей расовой чистоте белокурых и голубоглазых будущих руководителей Рейха, интеллектуальный уровень их оставлял желать лучшего. Молодые немцы, окончившие АХШ, не выделялись из общей массы ничем, кроме отменного здоровья и не совершили ожидавшихся от них великих деяний.

Выпускники АХШ должны были стать основой новой политической и административной элиты, «генофондом нации», лучшими из лучших во всей стране и всем мире. Однако сразу же следует заметить, что образования как такового эти школы не давали, прямо следуя мысли А. Гитлера о том, что излишнее знание может только испортить молодежь: «Я не хочу интеллектуального воспитания. Знаниями я только испорчу молодежь. Лучше я позволю им выучиться тому, что они усвоят сами, следуя своему инстинкту»[109].

В АХШ преподавались только обзорные курсы предметов, имевшие целью дать ученикам понятие о различных дисциплинах, но не углубляться в их изучение. Особое внимание уделялось физическому и идеологическому воспитанию. Гитлеру не нужны были ученые, он постоянно подчеркивал: «Воспитание ребенка должно быть построено так, чтобы все свободные часы были употреблены на развитие тела, <…> чтобы культуре тела уделялось не меньшее внимание, чем культуре духа»[110]. Пропорция между занятиями спортом и собственно образованием была такова: 15 часов в неделю отводилось разнообразным физическим упражнениям, 22 часа — прочим предметам. Среди физических упражнений особенно приветствовались боевые виды спорта, такие, как бокс, борьба или фехтование. Прочие же предметы — математика, естествознание и т. д. — преподавались в виде «основ». Выделялось только изучение иностранных языков: французского, итальянского, английского, польского, а во время войны с СССР — русского.

При этом никто, естественно, не предполагал воспитывать в АХШ лингвистов — просто НСДАП нужны были функционеры для управления новыми территориями, захваченными в войнах. Эти территории должны были дать работу всем 4000 выпускников, покидающим стены АХШ ежегодно.

Помимо того, в учебных планах отводилось достаточно много места идеологическому воспитанию: таким предметам, как расовое учение, история национал-социалистического движения, биография вождя и т. д. Эти предметы преподавались не только в АХШ, но и в других школах, однако для учащихся партийных школ программа была несколько расширена. Основным методическим приемом в преподавании этих предметов являлось безапелляционное утверждение тезисов, не всегда подтвержденных фактами, но не позволявшее ученикам усомниться в них[111]. Такая программа была вполне одобрена вождем, считавшим, что неразумно «заставлять детей в школе зубрить все на свете, <…> гораздо разумнее сделать так, чтобы они как можно больше времени проводили на свежем воздухе. Ибо только таким образом мы получим здоровое подрастающее поколение»[112].

Таким образом, школы Адольфа Гитлера выпускали готовых управленцев-исполнителей — не слишком образованных и не рассуждающих. Однако прежде, чем поступить на руководящий пост, выпускник должен был «социализироваться» — изучить какую-либо профессию и в течение семи лет зарекомендовать себя в этой области. Помимо того, перед выпускниками АХШ, как, впрочем, и выпускниками НПЕА, были открыты возможности поступления в вузы, военной карьеры или службы в СС, где кадры, прошедшие обучение в партийных школах, особенно ценились. Таким образом, после окончания АХШ, молодой немец мог сделать абсолютно любую административную, военную или партийную карьеру либо продолжить обучение в Орденских замках НСДАП (см. схему 7).

Орденские замки (Ordensburgen) представляли собой учебные заведения, рассчитанные на лучших выпускников школ Адольфа Гитлера. Здесь должна была формироваться новая элита невиданного доселе мирового государства. Гитлер возлагал на замки величайшие надежды как на источник будущей смены партийного руководства: «В моих Орденсбургах будет подрастать молодежь, перед которой содрогнется мир»[113].

Учебные планы корректировались в духе последних изменений идеологии, поэтому в группу, разрабатывавшую их, помимо Роберта Лея и Бальдура фон Шираха, входил главный идеолог Рейха — Альфред Розенберг. Гитлеровская национал-социалистическая идея, Вера в избранность, привнесенная Робертом Леем, мистицизм Альфреда Розенберга стали основой новых учебных программ и той идеологии, которая легла в основу всего учебного процесса. Главными направлениями образования в Замках стали расово-политическое, геополитическое и историко-политическое. В рамках этих трех направлений преподавались следующие предметы, модифицированные в интересах партии или вообще созданные ею: расовое учение, история — с особо расширенным преподаванием современной истории (следует понимать — истории партии), история искусств и культуры, «мировоззренческая философия» (основы национал-социализма), основы экономики и социологии, военная подготовка. Кроме того, проводились спортивное воспитание и обучение верховой езде. Все остальные предметы преподавались на самом элементарном уровне. Это определялось основной идеей Альфреда Розенберга: «Перед воспитанием НСДАП поставлена не задача воспитания дипломатов, а задача образования характеров. <…> Мы давно повергли старый глупый либеральный слоган „Знание-сила“»[114]. Адольф Гитлер поддерживал такой подход: «Поменьше наук и каждый день физкультура»[115].

При этом Орденсбурги нарушали все общепринятые школьные правила: в них не было экзаменов и оценок, по окончании обучения не выдавались аттестаты. Неуспевающие не оставлялись на второй год, но исключались из Орденского замка сразу.

Романтический ореол этих учебных заведений, располагавшихся в настоящих средневековых рыцарских замках, их малое количество, — всего 4, ограниченный прием — 250 человек на каждый замок[116], и искусственное нагнетание атмосферы таинственности вокруг ритуалов, окружавших учащихся, вызывали неподдельный интерес у молодежи, непреодолимое стремление во что бы то ни стало поступить в Орденский замок. Само название этих учебных заведений должно было, по мысли Адольфа Гитлера, подчеркнуть их роль в формировании новой элиты.

Примечательно, что элита старая, — представители дворянских родов Германии — относилась к выпускникам Орденских замков с некоторым презрением. Это было закономерно, так как ни АХШ, ни Орденские замки не давали собственно образования и лишь подготавливали учеников к жизни руководителей и партийных бюрократов.

Руководители НСДАП планировали, что для тех, кто завершит свое обучение в Орденских замках, «будет основана следующая и высшая ступень этой воспитательной системы, <…>, как гарант национал-социалистического мировоззрения, — Высокая школа партии»[117]. Этот вуз должен был увенчать собой пирамиду партийных учебных заведений и стать «средоточием национал-социалистической науки, образования и воспитания»[118]. Высокая школа должна была быть основана сразу же по завершении войны; ее руководителем был назначен Альфред Розенберг. Все партийные и государственные структуры получили распоряжение оказывать ему всемерное содействие. Пока же, до конца войны, предполагались различные подготовительные работы, в том числе — создание особой методики обучения, учебных программ, а также формирование библиотеки.

Одновременно с этим высшим учебным заведением должно было действовать и другое, задачей которого стала бы подготовка не просто партийных руководителей, но профессиональных политиков и дипломатов — Высшая политическая школа. Она, так же, как и система АХШ — Орденских замков — Высокой школы, не принадлежала к сфере компетенции Министерства образования, а подчинялась непосредственно Министерству народного просвещения и пропаганды во главе с Йозефом Геббельсом. Ведомство Геббельса назначало президента этой школы, проводило ее финансирование и устанавливало ее устав[119]. Выпускники Высшей политической школы должны были пополнить собой корпус германских дипломатов или получить посты в структурах власти Третьего Рейха.

Таким образом, в системе традиционного немецкого школьного образования появилась партийная структура, направленная не на образование, а, скорее, на воспитание, особое партийное учебное заведение — НПЕА, обладавшее примерно теми же функциями, и новый вуз, задачей которого была подготовка государственных деятелей, также ожидавший выпускников НПЕА и АХШ. Все эти новые элементы, прямо или опосредованно контролировавшиеся НСДАП, были абсолютно чужды немецкой педагогической традиции.

Приложение

Vom 7. Oktober 1937.

Ich lege grossen Wert daran, dass den Nationalpolitischen Erziehungsanstalten deutsche Jungen zugefuert werden, die ihrer Haltung und Faehigkeitden besonderen Anforderungen dieser Anstalten entsprechen, und ordne deshalb ab:

1. Die Volksschulen haben diejenigen Jungen des dritten und vierten Schuljahres, die fuer eine Nationalpolitische Erziehungsanstalt geeignen erscheinen, zum 1. November jedes Jahres dem Kreisschulrat zu melden. Der Kreisschulrat reicht die Vorschlaege den Nationalpolitischen Erziehungsanstalt auf dem Dienstwege weiter. <…>

2. Den Leitern der Nationalpolitischen Erziehungsanstalten oder ihrer Beauftragten, sowie den Vertretern der Landesverwaltung der Nationalpolitischen Erziehungsanstalten in Preussen ist zu ermoeglichen die genannten Volksschulklassen im Unterricht zu besuchen. <…>

Berngard Rust

От 7 октября 1937 года.

Я придаю большое значение тому, чтобы Национал-политические воспитательные учреждения были укомплектованы немецкими юношами, которые по своему внешнему виду и способностям отвечают особым запросам этих заведений, и, вследствие этого, распоряжаюсь:

1. Народные школы, где в классах третьего и четвертого учебного года есть такие юноши, подходящие для Национал-политических воспитательных учреждений, должны к 1 ноября каждого года сообщать об этом в окружной школьный совет. Окружной школьный совет передает список предложенных кандидатов по инстанции дальше — в Национал-политическое воспитательное учреждение. <…>

2. Руководителям Национал-политических воспитательных учреждений или их уполномоченным, а также представителям Земельного управления Национал-политических воспитательных учреждений в Пруссии необходимо предоставить возможность посещать упомянутые классы Народной школы во время занятий. <…>

[95] Scholtz H. Nationalsozialistische Machtausübung im Erziehungsfeld und ihre Wirkung auf die junge Generation. Die Nutzung von Erziehung und Bildung für die politische Machtausübung. Hagen, 1989. S. 24.

[96] Далее — АХШ.

[97] Бальдур фон Ширах (09.05.1907— 08.08.1974) — Имперский руководитель молодежи. Член НСДАП с 1925 года. С 1931 года руководитель по делам молодежи при НСДАП; по указу от 1 декабря 1936 года — Имперский вождь молодежи НСДАП. С 1941 года — гауляйтер Вены. На Нюрнбергском процессе признан виновным в преступлениях против человечности и приговорен к 20 годам заключения. Автор мемуаров «Я верил Гитлеру».

[98] Verfügung des Reichskanzlers über die Adolf-Hitler-Schulen // Völkischer Beobachter. 19.01.1937.

[99] Erklärung des Reichsorganisationsleiters Dr. Ley und des Jugendführers des Deutschen Reiches Baldur von Schirach über die Adolf-Hitler-Schulen // Völkischer Beobachter. 19.01.1937.

[100] Лей Роберт (15.02.1890-25.10.1945) — Имперский руководитель, глава Германского трудового фронта и заведующий Организационным отделом НСДАП. Представитель правого крыла партии, идейный противник Грегора Штрассера. Покончил с собой, не дожидаясь приговора Нюрнбергского трибунала.

[101] Orlow D. Die Adolf-Hitler-Schulen // Vierteljareshefte für Zeitgeschichte. 3. Heft, 1965. S. 273.

[102] Organisationsbuch der NSDAP. München, 1938. S. 443.

[103] Гау — единица административно-территориального деления Третьего Рейха. Вся территория Империи была поделена на 42 гау, во главе каждого из которых стоял гауляйтер.

[104] Scholtz H. National-sozialistische Ausleseschulen. S. 120.

[105] Erklärung des Reichsorganisationsleiters Dr. Ley und des Jugendführers des Deutschen Reiches Baldur von Schirach über die Adolf-Hitler-Schulen. § 5.

[106] Речь P. Лея в орденском замке Зонтхофен 23 ноября 1937 года // Das Junge Deutschland. № 31, 1937. S. 49.

[107] Речь P. Лея в орденском замке Зонтхофен 23 ноября 1937 года.

[108] Pimpf! Das geht Dich an. Berlin, 1936. S. 9-10.

[109] Цит. По: Scholtz H. Die NS-Ordensburgen // VHfZ. 1967. H. 3. S. 281.

[110] Гитлер A. Моя борьба. Нью-Йорк, 1982. C. 38.

[111] Klonne A. Jugend in der deutschen Gesellschaft von 1900 bis in die Fünfziger Jahre. Bewegung, Formierung, Abweichung. Hagen, 1998. S. 131.

[112] Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. С. 392.

[113] Цит. по: Млечина И. Уроки немецкого. С. 98.

[114] Речь А. Розенберга на съезде НСДАП в Нюрнберге в 1937 году. (Цит. по: Keim H., Urbach D. Volksbildung in Deutschland 1933–1945. Braunschweig, 1976. S. 44.)

[115] См.: Ржевская E. Геббельс. Портрет на фоне дневника. М., 1994. С. 180.

[116] Речь Р. Лея в орденском замке Зонтхо-фен // Das Junge Deutschland. 1937. № 31. S. 49.

[117] Речь P. Лея в орденском замке Зонтхофен.

[118] Обращение А. Гитлера: Zur Kenntnisname der Dienststellen von Partei und Staat. 29. Januar 1940 // Der Prozeß gegen die Hauptkriegsverbrecher vor dem Internationalem Militärgerichtshof. Bd. 25. Nürnberg, 1947. S. 230.

[119] Erlaß des Führers und Reichskanzlers über die Errichtung einer Hochschule für Politik als Anstalt des Reiches. Vom 30. September 1937 // RGBl. Teil I. Berlin, 1937. S. 1255.