Третий Рейх. Гитлер-югенд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

1. Die Größe des Dahingeschiedenen hat dem Titel Reichspräsident eine einmalige Bedeutung gegeben. Er ist, nach unser Aller Empfinden in dem, was er uns sagte, unzertrennlich verbunden mit dem Namen des großen Toten. Ich bitte daher, Vorsorge treffen zu wollen, daß ich im amtlichen und außeramtlichen Verkehr wie bisher nur als Führer und Reichskanzler angesprochen werde. Diese Regelung soll für alle Zukunft gelten.

2. Ich will, daß die vom Kabinett beschlossene und verfassungsrechtlich gültige Betrennung meiner Person und damit des Reichskanzleramtes an sich mit den Funktionen des früheren Reichspräsidenten die ausdrückliche Sanktion des deutschen Volkes erhält. Fest durchdrungen von der Überzeugung, daß jede Staatsgewalt vom Volke ausgehen und von ihm in freiher und geheimen Wahl bestätigt sein muß, bitte ich Sie, den Beschluß des Kabinetts mit den etwa noch notwendigen Ergänzungen unverzüglich dem deutschen Volke zur freien Volksabstimmung vorlegen zu lassen.

Berlin, den 2. August 1934.

Der Reichskanzler

Adolf Hitler

Господин Имперский министр внутренних дел!

Необходимость законодательного урегулирования вопроса о верховной государственной власти, вызванная национальной трагедией, постигшей наш народ, понуждает меня к следующему распоряжению:

1. Величие покойного придало титулу рейхспрезидента, неповторимое значение. Он, по нашему ощущению того, что он значил для нас, неразрывно связан с именем великого покойного. Поэтому я прошу принять меры, чтобы в официальном и неофициальном общении я именовался как и прежде, только как Вождь и рейхсканцлер. Это положение распространяется и на будущее.

2. Я хочу, чтобы выдвинутое кабинетом министров и конституционно утвержденное решение о передаче моей персоне, и, таким образом, рейхсканцлеру в моем лице, функций прежнего рейхспрезидента получило исчерпывающую санкцию германского народа. Будучи глубоко проникнут убеждением, что любая государственная власть должна исходить от народа и утверждаться им путем свободного и тайного выбора, я прошу Вас незамедлительно передать решение кабинета министров с некоторыми необходимыми дополнения германскому народу для тайного голосования.

Берлин, 2 августа 1934 г.

Рейхсканцлер Адольф Гитлер

Источник: Reichsgesetzblatt, Teil. Berlin, 1934. № 91 (02.08.1934).

2. УНИФИКАЦИЯ В ДЕЙСТВИИ

Сразу же после обретения полной политической власти в стране, руководство НСДАП приступило к перестройке самой структуры государства. Залогом дальнейшего существования партии было сращивание партийного и государственного аппарата, создание двойной системы контроля и управления, устранение чуждых и опасных для нацистов элементов и явлений государственной и общественной жизни. Эта кампания получила название кампании унификации и затронула не только верхние эшелоны власти, но и повседневную жизнь каждого немца.

Основой «национал-социалистической системы господства» служило то обстоятельство, что во главе любой мало-мальски важной организации, на любом, даже не особенно важном посту стояли кадры, преданные партии и ее вождю. Мало того, все структурные составляющие германского государства подчинялись единой системе управления, единым правилам и установлениям, в основе которых лежало четырехлетнее планирование, введенное в Германии с 9 сентября 1936 года.

Не избежала унификации и система школьного образования. В своей «битве за молодежь» руководители Третьего Рейха отводили школе важнейшую роль инструмента тотальной политизации молодого поколения, уклониться от которой оказывалось невозможно: обязательное школьное образование было введено в Германии еще конституцией Веймарской республики[44]. Не спасало от влияния нацистской пропаганды и различие школьных программ: созданное 30 апреля 1934 года Имперское министерство науки, воспитания и народного образования под руководством Бернгарда Руста контролировало абсолютно все воспитательные учреждения — не только государственные, но и частные, направляя для работы в них своих учителей, прошедших специальную идеологическую подготовку, и отслеживало учебные программы, внося в них соответствующие коррективы. Несколько позже, осенью 1940 года, было создано Имперское управление по делам школьной и учебной литературы[45].

Таким образом осуществлялась политика унификации в области образования. Основными направлениями национал-социалистической реформы образования были:

— построение единой для всей. Империи системы образования, находящейся под контролем государства и партии (как следствие — максимальное сужение частного сектора в образовании);

— сокращение сроков обучения в школе (традиционное германское тринадцатилетнее образование не вписывалось в рамки всеобщего четырехлетнего планирования, в целях унификации его сократили на один год)[46];

— устранение социальных, конфессиональных или иных различий между гражданами Германии вообще и учениками в частности. Принадлежность к католической или протестантской церкви, древность рода, происхождение и количество средств на счету в банке не должны были оказывать влияние ни на карьеру, ни на положение в обществе;

— введение системы грантов и стипендий для одаренных детей бедных родителей;

— школьное образование в Германии никогда не было бесплатным, поэтому последнее нововведение было особенно важным.

Подчинение системы образования партийным интересам, изменение ее структуры, методической базы, внутреннего содержания и т. д., происходило постепенно. Этот процесс можно условно разделить на три фазы.

Первая — подготовительная фаза началась с приходом Гитлера к власти и продолжалась до осени 1936-го, когда было введено четырехлетнее планирование. Первым шагом партийного руководства, направленным на подчинение школьного образования новым идеям и планам, было постепенное отстранение церкви от образовательного процесса, начавшееся осенью 1935 года: участие учеников в богослужениях перестало быть обязательным, из школьных программ практически исчезли уроки религии[47]. Они вытеснялись новыми предметами, введенными в школьные планы национал-социалистами: расовым учением или «мировоззрением». Для так называемого «мировоззрения» сначала не существовало никаких учебных планов, в результате чего преподавание предмета сводилось к изучению канонизированных книг А. Гитлера и А. Розенберга, сдобренных самостоятельными объяснениями учителя — в меру его понимания[48]. Однако совсем преподавание религии не отменялось. Национал-социалисты не отрицали значение христианства для германской культуры, поэтому они не проводили активной атеистической пропаганды, а стремились лишь искоренить внутрихристианские конфессиональные различия, предлагая немцам так называемое «позитивное христианство»[49], впрочем, так и не прижившееся на германской почве. Полное искоренение христианской традиции было не в интересах самих национал-социалистов, поскольку элементы христианской культуры являлись неотъемлемой частью культа вождя[50].

Выступая в марте 1933 года перед Рейхстагом, Гитлер заверил его депутатов: «Мы видим в обеих христианских конфессиях важнейшие факторы для сохранения нашей культуры»[51].

Тем не менее, в педагогических институтах и училищах закрывались кафедры преподавания религии, лица духовного сословия не допускались к работе в школах, а отведенные на преподавание религии часы школьной программы передавались другим дисциплинам[52]. Впрочем, в этом своем стремлении нацисты отнюдь не стояли особняком: большинство тиранических режимов минувшего века не могли даже помыслить о том, чтобы разделить с иерархами церкви власть над народом, а потому тем или иным способом, более или менее жестко отстраняли церковь от участия в любых структурах управления, сфере образования и пр. Это, однако, не мешало им время от времени апеллировать к народной религиозности — для усиления собственных позиций.

Наиболее важным событием подготовительной фазы стало создание Министерства науки, воспитания и народного образования (до прихода НСДАП к власти функции и компетенции министерства образования были распределены между несколькими министерствами: внутренних дел, экономики, сельского хозяйства и т. д.)[53]. Таким образом, происходила централизация управления. Основной задачей нового министерства была унификация всей системы образования Германской Империи, поэтому в кратчайшие сроки оно поглотило все министерства образования, действовавшие в отдельных землях, и переняло те функции в области образования, которые до того выполняли иные органы государственного управления. Имперским министром науки, культуры и народного образования был назначен уже упоминавшийся выше Б. Руст. В его непосредственном подчинении находился центральный департамент министерства, управлявший двумя основными подразделениями: департаментом науки и департаментом воспитания, состоявшими, каждый, из нескольких отделений, занимавшихся конкретными вопросами науки и образования. Так, интересующий нас Департамент воспитания подразделялся на отделения базовой и средней школы, старших школ, профессионального образования, сельскохозяйственного образования, подготовки педагогов младшей школы и школ корректирующей педагогики, физического воспитания и т. д.[54]

Одновременно проводилась перестройка профессионального корпуса учителей и изменение методической базы школы в духе национал-социализма. Основной идеей этого периода была подготовка вторжения партийных интересов в область образования; руководство НСДАП формировало все возможные инструменты воздействия на систему образования, однако не переходило еще к активным действиям в этой области, — влияние оказывалось исподволь и неторопливо. Партия проникала в государственную структуру образования чрезвычайно осторожно, дополняя и достраивая ее, но не перекраивая капитально.

Завершив в общих чертах строительство первой очереди партийных школ, руководство НСДАП обратилось к традиционному образованию и приняло важнейший в этой области акт: «Закон об обязательном школьном образовании в Германской Империи», вступивший в силу с 1 ноября 1938 года. Нормы этого закона регулировали отношения школы, государства и партии. Следует отметить, что многие элементы этого закона прямо копировали четвертый раздел конституции Веймарской республики — «Образование и школа». Так, несмотря на общую тенденцию к сокращению сроков обучения, обязательное восьмилетнее образование не было отменено[55], сохранялись основные традиционные типы школ. В то же время с принятием нового закона теряли свою силу старые установления: «Закон о начальной школе» от 28 апреля 1920 года[56] и «Закон о педагогическом процессе в начальных школах» от 18 апреля 1925 года[57]⁵⁷. Министр образования получал также право вносить необходимые изменения в законодательство отдельных земель или вообще упразднять законодательные акты, противоречащие закону от 1 ноября 1938 года.

В отношении лиц, сознательно противодействующих проведению в жизнь данного закона или игнорирующих его, был предусмотрен целый набор карательных мер: от денежного штрафа в размере 150 марок, до тюремного заключения, причем инстанцией, поднимающей вопрос о применении штрафных санкций, могло стать любое подразделение системы образования, даже отдельно взятая школа. Поэтому все руководители предприятий, на которых работали молодые немцы до 18 лет, должны были обеспечить им условия для получения школьного образования. Мало того, время, затраченное на обучение, приравнивалось к рабочему времени и оплачивалось в обычном порядке[58]. Родители, опекуны, директора воспитательных учреждений и интернатов были обязаны способствовать получению молодежью обязательного образования. Партия не нуждалась в интеллектуалах, но ей были необходимы грамотные солдаты, способные, в случае необходимости, усвоить различные новые знания, а значит — имеющие базовое образование в различных областях. Не философы и мыслители, а исполнители, рабочие с задатками инженеров.

[44] Die Verfassung des Deutschen Reichs. Vom 11. August 1919. Leipzig, 1931. Art. 145.

[45] Scholtz H. Nationalsozialistische Machtausübung im Erziehungsfeld und ihre Wirkung auf die junge Generation. Die Nutzung von Erziehung und Bildung für die politische Machtausübung. Hagen, 1989. S. 14.

[46] См. подробнее: Кормилицын C. Идеология и воспитание молодежи в Третьем Рейхе // Герценовские чтения 1999 года. Актуальные проблемы социальных наук. Спб., 1999. С. 129.

[47] Helmreich E. C. Religionsunterricht in Deutschland. Hamburg, 1966. S. 245–248.

[48] Überhorst H. (Hrsg.) Elite für die Diktatur. Düsseldorf, 1969. S. 290.

[49] Признавалось, что для блага Германской Империи и для будущего Земли в целом безразлично, кто победит в споре об истинности веры — католики или протестанты, однако если этот спор будет выливаться в религиозные войны, чреватые гибелью всей арийской расы, — стоит задуматься, не являются ли его инициаторы и продолжатели прислужниками мирового еврейства или других сил зла. См. Hitler аn die deutsche Jugend. Frankfurt а. M., 1934. S. 17.

[50] Neuhäusler J. Kreuz und Hakenkreuz. München, 1946. S. 251.

[51] Hitler an die deutsche Jugend. S. 11.

[52] Erdmann K. D. Die Zeit der Weltkriege. Stuttgart, 1978. S. 425.

[53] Fuhr C. Zur Schulpolitik der Weimarer Republik. Weinheim, 1970. S. 60, 84.

[54] Hubatsch W. (Hrsg.) Grundriß zur deutschen Verwaltungsgeschichte 1815–1945. Bd. 22. Bundes- und Reichsbehörden. Marburg, 1983. S. 221–222.

[55] Для сравнения см.: Gesetz über die Schulpflicht im Deutchen Reich. Vom 6. Juli 1938. § 4.1. RGBl. Т. I. Berlin, 1938. S. 799 и Die Verfassung des Deutschen Reichs vom 11. August 1919. Art. 145.

[56] Gesetz, betreffend die Grundschulen und die Aufhebung der Vorschulen. Vom 28. April 1920. RGBl. Т. I. Berlin, 1920. S. 851.

[57] Gesetz, betreffend den Lehrgang der Grundschule. Vom 18. April 1925. RGBl Т. I. Berlin, 1925. S. 49.

[58] Gesetz über Kinderarbeit und über die Arbeitszeit der Jugendlichen. § 8. Vom 30. April 1938. RGBl. Т. I. Berlin, 1938. S. 439.