Третий Рейх. Гитлер-югенд: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

ВВЕДЕНИЕ

Молодежная политика, пожалуй, наилучшим образом раскрывает истинные планы на будущее тех сил, которые стоят у власти. Ни одна политическая партия, претендующая на сколь бы то ни было значительную роль, не обходилась и не обходится без молодежной организации в своем составе. Такое направление деятельности — не только залог политической долговечности. Работа с молодежью до сегодняшнего дня остается достаточно выигрышным популистским ходом, способным привлечь новых сторонников, улучшить имидж политической организации.

Естественно, что задачу работы с молодежью не упускал из виду ни один тоталитарный режим: воспитанные в духе изначально заданных идеалов, прочно соединенных с партийной идеологией, члены молодежных организаций при тоталитарных партиях и движениях должны были прийти на смену старшему поколению функционеров, сохраняя едва ли не еще более фанатичную преданность «зафиксированным» с самого начала ценностям.

Следует помнить и о том, что у подобных режимов — куда большие возможности, и куда более широкий спектр применяемых средств воздействия. Поэтому в тоталитарном государстве эффективность работы с молодежью, воспитания нового поколения граждан, безгранично преданных тем, кто стоит у власти, чрезвычайно высока. Молодежные организации, существующие в масштабе всей страны и подпитываемые из бюджета на государственном уровне, включают в себя до 90 % всех детей и юношества. Учебные программы, утвержденные ведущими идеологами, превращают школьное образование в инструмент психологической обработки, в средство, при помощи которого незрелые умы шлифуются по образцам, необходимым Вождю, или группе Вождей. В итоге достигаются результаты, поражающие воображение: достаточно вспомнить яростное сопротивление, оказанное немецкими мальчишками русским войскам при штурме Берлина или действия отечественных «пионеров-героев». Фраза Йозефа Геббельса о том, что будущее принадлежит тому, кому принадлежит молодежь — это первый и основной завет для всех политических партий и режимов диктаторского толка.

Касаться подобных тем у нас долгое время было не принято: слишком уж бросалось в глаза сходство между практикой Третьего Рейха и реалиями молодежной политики социалистического лагеря. Например, пионерская организация вкупе с ВЛКСМ или восточно-германская FDJ были почти близнецами нацистской Гитлер-югенд. Сходная структура, одинаковые методики, во многом — похожие цели, — все это чрезвычайно заметно. Разговоров на эту тему у нас старались избегать, не углубляясь в социальную историю гитлеровской Германии, а ограничиваясь историей политической. А то советский школьник, принадлежащий к гордому племени «внучат Ильича», вдруг узнает, что на хрестоматийную мелодию песни про юного барабанщика можно успешно наложить весьма благородный текст на немецком языке, искренне нравившийся детишкам из Гитлер-югенд, — балладу «Был у меня товарищ». Или, чего доброго, выяснится, что «святой» красный галстук мало того, что придуман не в Советском Союзе, так еще и применение первоначально носил весьма практическое, успешно заменяя бандану, веревку, или жгут. Не стоит говорить и о том, какой трагедией обернулась бы для партийных идеологов правда о том, что уровень жизни в Третьем Рейхе был едва ли не на порядок выше, чем в Советском Союзе. Любые «лишние» факты могли подорвать, а то и вовсе разрушить одну из легенд, которыми была пронизана вся жизнь советского общества.

Поэтому в советской, да и в восточно-европейской историографии темы молодежной политики Третьего Рейха, фашистской Италии, маоистского Китая всегда обходились стороной, а если и затрагивались, то, почти обязательно, — на повышенных тонах, почти истерично, с укоризненным покачиванием головой и горестными вздохами относительно «юности в кандалах», «жестокой идеологической обработки» и т. д. Осторожность в сравнениях и ассоциациях стала настолько привычной для подчинявшихся советским идеологическим установкам историков и социологов, настолько естественной для обывателя, что и поныне любые сопоставления Советского Союза и Третьего Рейха вызывают к жизни настоящий селевый поток обвинений в утрате патриотизма, святотатстве, осквернении памяти предков, погибших на войне и прочих, не менее страшных вещах. Это, пожалуй, основная причина того, что книга, которую вы сейчас держите в руках, избавлена от каких бы то ни было попыток морально-этической оценки, осуждения или — наоборот — восхваления. Перед вами очищенные от пыли времени факты, разложенные по страницам в логическом порядке.

Несмотря на различие в цвете флагов, основных лозунгах и названиях, все существовавшие в XX веке и существующие поныне тоталитарные государства и партии применяли и применяет для формирования своей молодежной политики достаточно единообразную схему. В нее в обязательном порядке входят создание организации для молодежи, по возможности — изменение системы образования, а затем — перестройка всего воспитания молодого поколения, внедрение новых идеалов и ценностей. Рассматривать эту схему удобнее всего на примере Третьего Рейха — государства, практически успевшего ее реализовать, но существовавшего в течение очень краткого по историческим меркам периода — всего двенадцати лет. Поражение во второй мировой войне не позволило национал-социалистам завершить начатую ими широчайшую программу, направленную на создание нового поколения «расы господ». Тем не менее, она была практически полностью развернута уже к началу сороковых годов, и весьма сходна с аналогичными действиями, предпринимавшимися в Италии, Китае или СССР.

В составе этой программы можно условно выделить четыре основных направления.

Первое — реформирование системы школьного образования путем структурного упрощения и заметной примитивизации: из, собственно, образовательного учреждения школа превратилась в учреждение воспитательное. Для этого были предприняты значительные усилия по составлению новых учебных программ, выпуску новых учебников. Их отличие от издававшихся и использовавшихся ранее заключалось в перегруженности элементами идеологии. Практически все предметы, начиная от математики, и заканчивая родной речью, получили должный пропагандистский заряд. История была переписана заново, литература отредактирована и вычищена до неузнаваемости. События, противоречащие взглядам Вождя на историческую миссию германского народа были преданы забвению, книги, могущие стать опасными для молодого поколения, пробудить сомнение в истинности произносимых с трибуны речей — выброшены из библиотек и уничтожены. Этим, однако, дело не закончилось. Желая лично контролировать воспитание будущих партфункционеров, руководители НСДАП создали принципиально новую систему партийных школ, призванных выполнять единственную задачу — готовить новые кадры для управляющих структур самого разного уровня.

Вторым, не менее важным направлением молодежной политики, было создание массовой молодежной организации, способной объединить в своих рядах всю молодежь страны. Такой организацией стала Гитлер-югенд, созданная на базе небольшого молодежного подразделения, возникшего в рядах НСДАП в начале двадцатых годов. После закрепления национал-социалистов у власти, она поглотила все крупные и мелкие объединения этого рода, в результате чего в сферу влияния партии попало большинство юных немцев. Одной из основных задач Гитлер-югенд было подчинить себе все свободное время, остающееся у подростков за пределами школы, не допустить проявлений свободомыслия. Поэтому частью повседневной жизни немецких детей и подростков стали ежедневные политинформации, строевые смотры, маршировка, выезды за город в походы и пикники. Средства массовой политизации молодежи, применявшиеся национал-социалистами, были, по большей части, заимствованы у других молодежных организаций[1]: скаутского движения, движения Вандерфогель[2] и пр.

Третьим элементом была воспитательная деятельность. Внедрению идеологии национал-социализма в умы молодого поколения были посвящены усилия не только школы и Гитлер-югенд, но и многих иных департаментов, в результате чего элементы идеологии пронизывали всю повседневную жизнь германского подростка, изменяя все его мировосприятие, отношение к окружающей действительности, его внутреннюю культуру.

Наконец, четвертым, едва ли не самым важным направлением молодежной политики, была законотворческая деятельность, имеющая целью защиту интересов молодого поколения-немцев в возрасте до 21 года. Результатом этого законотворчества стали нормы уголовного и трудового молодежного права, законы и распоряжения, направленные на защиту морали и нравственности молодежи и т. д. Стоит, пожалуй, заметить, что многие из этих законов, хотя и были достаточно консервативными, однако по сей день выглядят очень современными и разумными. Причина этого заключается в том, что лидеры Третьего Рейха отнюдь не были «злодеями из страшной сказки», какими их рисует традиционная историография. По крайней мере, сами они сознавали себя людьми, рвущимися к власти не ради нее самой и даже не ради государства, понятого абстрактно, — но ради процветания германской нации. «Я измеряю успех нашей работы не ростом протяженности наших дорог, — заявлял Адольф Гитлер. — Я измеряю его не нашими новыми фабриками, не новыми мостами, которые мы строим, и даже не дивизиями, которые мы формируем. Высшая оценка успеха нашей работы — это германское дитя, немецкая молодежь. Если они растут — я знаю, что наш народ не исчезнет и наш труд не пропадет втуне»[3].

Практически всем народам, которым не повезло оказаться на пути у гитлеровского режима, пришлось заплатить страшную цену за осуществление намерений «последних крестоносцев», однако многое из того, что творилось в Германии и за ее пределами, действительно было направлено на благо германского народа в целом и каждого немца в отдельности (что, впрочем, не делает менее утопичным нацистского курса, гибельного в первую очередь для самих немцев). Разумеется, это «благо» подчас трактовалось нацистами весьма своеобразно.

В целом же, комплекс перечисленных мероприятий имел общую цель — воспитание нового поколения немцев, будущих новых правителей мира: здоровых по всем статьям, физически развитых, не обремененных особыми раздумьями о том, что правильно, а что — нет, и самое главное — преданных и бесконечно благодарных за свое «счастливое детство» правящей национал-социалистической верхушке и лично вождю германского народа Адольфу Гитлеру. Народам Европы стоит лишь благодарить судьбу за то, что программа, о которой пойдет речь в этой книге, не была доведена до конца.

Молодежная политика, проводившаяся национал-социалистами достаточно четко, разделяется на три фазы. Первая — подготовительная — началась с приходом Гитлера к власти и продолжалась до осени 1936 года, когда было введено четырехлетнее планирование со всеми вытекавшими из этого последствиями[4]. На протяжении подготовительной фазы была проведена расовая и политическая чистка корпуса германских учителей, а также создана уже упоминавшаяся выше система партийных школ. В этот период был также принят закон об обязательном школьном образовании.

Вторая фаза, — фаза строительства, — характеризуется проникновением партии в государственную структуру образования. Оно продолжалось до начала затяжной войны с СССР, точнее — до тех пор, пока существовала вера в скорое ее завершение и, соответственно, — в возможность скорого продолжения реформ. В результате проведения в системе образования политики унификации[5], осуществлявшейся зачастую некомпетентными лицами, система школьного образования была разрушена: резко упал образовательный уровень выпускников школ, исчезли многие традиционные формы обучения. Впрочем, в этот же период было принято большинство значимых законов, защищающих интересы молодежи.

Третья, заключительная, — фаза распада, — охватывает период войны с СССР. Этот период в исследовании не рассматривается. В это время внимание руководства Третьего Рейха было почти целиком занято войной, поэтому первоначальные функции системы образования и воспитания подменялись иными, обусловленными насущными нуждами военного времени. Партийные школы пополняли своими выпускниками офицерский корпус, постоянно сокращающийся в ходе войны; лагеря детского отдыха превратились в эвакуационные пункты; школьные здания использовались не по назначению, — в них размещались отделения ПВО, пожарные дружины, и т. д.; занятия в школах постоянно отменялись вследствие авианалетов противника, а также для выполнения школьниками функций дежурных ПВО, добровольных пожарных и т. д. Образование превратилось во вспомогательный придаток иных родов деятельности, существовавший лишь по инерции.

Вся история Третьего Рейха занимает без малого 12 лет, четыре из которых пришлись на погубившую гитлеровский режим войну с СССР. Однако, несмотря на это, в области молодежной политики руководители НСДАП за весьма непродолжительный срок сумели достичь большинства целей, поставленных перед ними их Вождем и партийными идеологами. Для того, чтобы поставить воспитанников партии во главе Империи, в которую они хотели превратить все обозримое пространство, национал-социалистам не хватило совсем немного.

Результаты выборов 1933 года привели НСДАП к результату, о котором так долго мечтали ее лидеры: партия получила достаточное количество депутатских мандатов, чтобы начать диктовать свои условия в Рейхстаге[6]. Предводитель нацистской партии — Адольф Гитлер, персона к тому времени достаточно скандально известная в Германии, был выдвинут в качестве одного из претендентов на пост рейхсканцлера. Заняв его, он автоматически стал вторым лицом в Рейхе. Вторым — после рейхспрезидента, главы республики, легендарного маршала Первой мировой войны Пауля фон Гинденбурга[7]. Неимоверно популярный в народе «железный маршал», отнюдь не симпатизировавший новому имперскому канцлеру, был непреодолимой преградой на пути Гитлера к власти. Лидеру Национал-социалистической германской рабочей партии оставалось мириться со сложившейся ситуацией и выжидать, ненавязчиво укрепляя свои позиции. Предпринимать сколь бы то ни было серьезные усилия было пока рано.

Первые мероприятия нового канцлера явились элементами многоходовой игры: лишь спустя несколько лет окружающие начали понимать, с какой целью проводилось то или иное из них. Естественно, что и перестройка системы образования на этом этапе шла очень осторожно, исподволь, путем последовательных приближений.

Особенно активных действий в отношении школы в тот период НСДАП не предпринимала, предпочитая действовать исподволь, не спеша, внедряя в школу на место старых — свои новые учебные программы и кадры учителей[8]. Большую роль в выполнении этой задачи играл Национал-социалистический союз учителей. Созданный 21 апреля 1929 года учителем — национал-социалистом Гансом Шеммом[9], НСЛБ долгое время оставался лишь одним из многих педагогических союзов Германии. Однако с приходом национал-социалистов к власти, он, как и многие другие подразделения партии, распространил свою деятельность на всю страну, став очень скоро единственной организацией учителей. Все прочие учительские профессиональные объединения и организации были в течение 1933–1938 годов включены в его состав или запрещены[10]. Объединение учителей в профессиональный союз спровоцировало, как это не раз бывало в Третьем Рейхе, борьбу департаментов, в которую оказались вовлечены такие влиятельные персоны, как имперский министр образования Бернгард Руст[11], имперский министр внутренних дел Вильгельм Фрик[12] и глава НСЛБ Ганс Шемм. В итоге этой борьбы, длившейся в течение пяти лет, в Германии осталась единственная организация учителей — НСЛБ[13]. Таким образом, членами НСЛБ стали практически все учителя Германской Империи[14]: к декабрю 1933 года в состав НСЛБ входили около 95 %, а к 1939-му — 97 % учителей.

Позже, в самом начале войны, партийное руководство позаботилось и о смене учителей в будущем: чтобы избежать хлопот, связанных с перевоспитанием педагогов, НСДАП взяла их подготовку под свой контроль. При этом процедура подготовки учителей заметно примитивизировалась, согласно пожеланию Адольфа Гитлера, не раз досадовавшего на чрезмерную, по его мнению, сложности учебных программ[15].

Входившие в союз учителя активно включались в состав партии и партийных организаций: к 1939 году 32 % учителей — членов НСЛБ были членами партии, из них 700 человек были «старыми борцами» — членами НСДАП с начала 20-х годов, награжденными почетным партийным значком. Примерно одна десятая всех педагогов Германии были членами СА; намного меньше было среди учителей членов СС. Свыше 20 % преподавателей принадлежало к различным «дочерним» партийным организациям: Национал-социалистическому корпусу водителей грузовиков, Национал-социалистическому союзу летчиков, Национал-социалистическому союзу моряков и т. д.

Неблагонадежные вытеснялись теми, кто мог служить примером для молодого поколения будущих национал-социалистов: прошедшими первую мировую войну солдатами, штурмовиками, членами партии[16]. Естественно, с особой тщательностью школа была очищена от учителей-евреев, а также «от всех неарийских и демократических элементов»[17] как не имеющих права принимать участие в воспитании будущих правителей мира. Ряд законов, принятых сразу же, в начале 1933 года, был направлен на осуществление «профессиональной чистки», заложенной в партийной программе[18]. «Деюдификацию» Германии призван был обеспечить «Закон о восстановлении национального профессионального чиновничества», запрещавший евреям сколько-нибудь значительную профессиональную деятельность, в частности — деятельность педагогическую[19].

Элементом очередной «многоходовки» была и акция по приведению к присяге на верность Германии военных и государственных служащих[20]. Она не была направлена на то, чтобы побудить немцев поклясться в верности НСДАП, однако, как выяснилось позднее, цель ее была именно такова.

Формулировка присяги была в высшей степени благородной и не могла вызвать нареканий ни у крайне левых, ни у крайне правых политиков. Солдаты и офицеры вооруженных сил Германии, изрядно поредевших в результате сокращений, предусмотренных Версальским договором[21], должны были поклясться в верности интересам родной страны и своего народа: «Я приношу перед Богом эту святую клятву: я готов верно и честно служить моему народу и Отечеству и в любое время пожертвовать собой»[22]. Присягали и государственные служащие — врачи, учителя, чиновники: «Я клянусь: я буду хранить верность народу и Отечеству, уважать конституцию и законы, добросовестно выполнять мои обязанности, да поможет мне в этом Бог»[23].

Сама по себе эта присяга не играла особенной роли, но текст ее приобретал иной, более значительный смысл, когда перед глазами оказывались параграфы Закона о защите единства партии и государства. Первый же параграф этого закона объявлял НСДАП носительницей германской государственности, неразрывно связанной с самим государством[24]. Третий параграф описывал национал-социалистическую партию как ведущую и движущую силу государства. Таким образом, всякий, кто осмелился бы выступить против правящей партии, противостоять ее интересам, мог быть привлечен к ответственности как противящийся интересам Империи, как предатель родной страны.

Еще одной дополнительной мерой, преследовавшей примерно те же цели, стало принятие «Постановления о защите германского народа». Этот документ позволял НСДАП совершенно легально бороться с политическими противниками и соперниками, закрывая их газеты и журналы, запрещая митинги и демонстрации, как «угрожающие общественной безопасности и правопорядку»[25]. Одновременно с этим кадры полиции постепенно заменялись национал-социалистами, осознанно и целенаправленно проводилась политика индивидуального террора по отношению к врагам партии. Фактически происходила «легальная революция», достигшая кульминационной фазы 27 февраля 1934 года. Пожар в здании Рейхстага позволил пропагандистам национал-социалистической партии открыто заговорить об антинародном и антиправительственном заговоре коммунистов[26]. За пожаром последовала целая волна арестов и террористических актов, организованная национал-социалистами. Через короткое время после этого была запрещена социал-демократическая партия, а прочие соперники НСДАП поспешили уступить ей дорогу, самораспустившись еще до конца мая.

Таким образом, к концу весны между Гитлером и неограниченной властью над всей страной продолжал стоять лишь престарелый фельдмаршал. Впрочем, к этому времени он уже попал под влияние нового канцлера, уверился в его благонадежности и практически не вмешивался в его дела[27]. Да и возраст Пауля фон Гинденбурга не давал ему работать в полную силу; в октябре 1933 года главе государства исполнилось 86 лет. К лету 1934 года здоровье рейхспрезидента серьезно пошатнулось.

[1] Впрочем, справедливости ради следует заметить, что пионерская организация СССР также не блистала оригинальностью: ее традиции, структура и, отчасти, ритуалы, происходили из того же источника.

[2] «Вандерфогель» («Wandervogel»), или «Перелетные птицы» Молодежная туристическая организация, созданная в 1901 году. Далее — Вандерфогель. Именно у нее Гитлер-югенд переняла использование древнегерманского рунического алфавита в символике. См. Вебер Э. Руническое искусство. СПб., 2002. С 16.

[3] Adolf Hitler und die Jugend. Riga, 1944. S. 15.

[4] Переход к четырехлетнему планированию привел, в частности, к тому, что продолжительность школьного обучения сократилась с 13 до 12 лет.

[5] Политика унификации (Gleichschaltung) предусматривала превращение Германии в единую централизованную систему под управлением партии и правительства. Одним из элементов этой политики был переход к экономике, основанной на четырехлетием планировании.

[6] Подробнее о партийном составе Рейхстага и численности фракции НСДАП см.: Пленков О. Ю. Мифы нации против мифов демократии. СПб., 1997. Гл. VII. 3.

[7] Гинденбург, Людвиг Ганс фон Бенекендорф и фон Гинденбург (02.10.1847—02.08.1934) — имперский президент Германии, военный и государственный деятель, генерал-фельдмаршал. Участник австро-прусской войны 1866 года и франко-прусской войны 1870–1871 годов. С конца августа 1914 года командовал 8-й германской армией в Восточной Пруссии, а с ноября того же года всем Восточным фронтом. С августа 1916 года — начальник Генерального штаба. В 1925 году избран имперским президентом в первый раз, а в 1932-м — повторно оказывал поддержку и покровительство политическим организациям и партиям военно-монархического и общеконсервативного толка.

[8] Klose W. Generation im Gleichschritt. Ein Dokumentarbericht. Oldenburg, Hamburg, 1964. S. 27.

[9] Шемм Ганс (06.10.1891-05.03.1935) — Имперский руководитель НСЛБ, гауляйтер Верхней Франконии. Член НСДАП с 1923 года. С 1 сентября 1934 года — руководитель Главного управления по делам воспитателей в составе Организационного отдела НСДАП. Погиб в авиакатастрофе.

[10] Keim W. Erziehung unter der Nazi-Diktatur. Darmstadt, 1995. S. 111.

[11] Руст Бернгард (30.09.1883—08.05.1945). Член НСДАП с февраля 1925 года. В 1930 году — депутат Рейхстага от национал-социалистической партии. С 30 апреля 1934 года имперский министр науки, воспитания и народного образования. Автор и исполнитель программы деюдификации школы. 8 мая 1945 года покончил с собой.

[12] Фрик Вильгельм (12.03.1877—16.10.1946) — партийный функционер, участник пивного путча, доверенное лицо Адольфа Гитлера. На посту министра внутренних дел Германии способствовал укреплению позиций НСДАП у власти. Казнен по приговору Нюрнбергского трибунала.

[13] Schnorbach H. (Hrsg.) Lehrer und Schule unterm Hakenkreuz. Dokumente des Widerstandes von 1930 bis 1945. Weinheim, 1989. S. 28.

[14] Leers J. von, Hansen H. Der deutsche Lehrer als Kulturschöpfer. Frankfurt a. M., 1939. S. 164. См. также схема 1.

[15] Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск, 1993. С. 202, 361, 392.

[16] Zorn G. Mein alltäglicher Faschismus // Der alltägliche Faschismus. Frauen im Dritten Reich. Berlin, 1982. S. 37.

[17] Holborn H. Deutsche Geschichte in der Neuzeit. B. 2. München, Wien, 1971. S. 532.

[18] Cм.: Rosenberg A. Das Parteiprogramm. München, 1943. S. 15–17. §§ 4–8.

[19] Gesetz zur Wiederherstellung des Berufsbeamtentums // RGBl. Teil I. Berlin, 1935. S. 176.; Erste Verordnung zur Durchführung des Gesetzes zur Wiederherstellung des Berufsbeamtentums // Reichsgesetzblatt. Teil I. Berlin, 1935. S. 195. § 3.

[20] Кормилицын С. В. Некоторые методы политизации в Третьем Рейхе // Герценовские чтения 1998 года. Актуальные проблемы социальных наук. СПб., 1998. С. 85–87.

[21] О масштабах сокращения армии по условиям Версальского мира см.: Kolb E. Die Weimarer Republik. München, 1993.

[22] Verordnung über die Vereidigung der Beamten und der Soldaten der Wehrmacht vom 2. Dezember 1933 // Reichsgesetzblatt. Teil I; Berlin, 1933. № 136 (02.12.1933).

[23] Там же.

[24] Gesetz zur Sicherung der Einheit von Partei und Staat. Von 1. Dezember 1933 // Reichsgesetzblatt. Teil I; Berlin, 1933. № 135 (02.12.1933).

[25] Verordnung des Reichspräsidenten zum Schutze des deutschen Volkes. Vom 4. Februar 1933 // Reichsgesetzblatt. Teil I; Berlin, 1933. № 8 (06.02.1933).

[26] В отечественной историографии достаточно часто встречается мнение, что поджог Рейхстага был акцией, заранее спланированной руководством НСДАП. Но факты говорят за то, что этот пожар — дело рук голландского анархиста-одиночки — Ван дер Люббе. Фанатик, ратовавший за победу левых, сыграл на руку национал-социалистам, избавив их от необходимости изобретать компромат на политических соперников. (Подробнее см.: Штурм власти. М., 1997. С. 150–157.)

[27] Мало того, со временем Пауль фон Гинденбург стал даже поддерживать многие инициативы Гитлера, будучи уверен, что они направлены единственно только на благо Империи. После событий «Ночи длинных ножей» он официальной телеграммой поздравил Гитлера с «победой над изменниками» и выразил ему благодарность за решительные действия. (Подробнее см. Энциклопедия Третьего Рейха. М., 1996. С. 159–161.)