MoreKnig.org

Выбраныя творы ў двух тамах. Том І: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Автор: Казько Віктар



Шрифт:

Як цягнуцца да яго шчупальцы з іголкай, смокчуць, смокчуць, смокчуць яго кроў...

Памятаеце, дырэктар дзетдома з астаф'еўскага «Крадзяжу» быў перакананы: калі свет расколецца, расколіна раней за ўсё пройдзе па сэрцы дзяцей. У дзяцінстве хлопчыкаў Віктара Казько свет быў расколаты — вайной. Дарога памяці аголіць, расчыніць шчыліну. I як ні імкнуцца дарослыя ўберагчы, спыніць, як ні ўгаворваюць не хадзіць на суд над былымі паліцаямі, ірвецца да самага краю Колька Лецечка. Лецечка-ліхалецечка, якому здаецца, што ён заўсёды быў дзетдомаўцам. Мікалай Мікалаевіч Лецечка, якога няма і ніколі не было на свеце — прыдумалі яму такое імя, калі запісвалі ў дзетдом. Пашанцавала яшчэ, што не паленавалася прыдумаць праважатая са шпіталю нянечка, а то выпала б Лецечку звацца па дзетдомаўскай традыцыі Валерыем Паўлавічам ці Васілём Іванавічам... I хоць знітаваўся Колька з гэтым сваім прозвішчам, хоць лічыў родным і дзіцячы дом і любіў яго і пражыў там семнаццаць гадоў, цяпер яму трэба было ведаць, хто ён, адкуль і навошта. Трэба, каб жыць далей. Але адказу... ні ў сэрцы, ні ў памяці не было. Калі ж крыкам: «Мама, ратуй мяне» прарвецца памяць і наблізіцца да яго рукі тая страшная іголка, каб высмактаць з яго кроў, і металёва бліснуць дужкі акуляраў па мужчынскім твары, хворае сэрца дахадзягі, «недаробка» з дзетдомаўскага ізалятара Колькі Лецечкі не вытрымае. Таму што больш жахлівага за тую дзіцячую памяць нічога на зямлі не было і не магло ўжо быць... Але і цвярозай дарослай жыццёвай мудрасцю — ёсць сонца, сябры, каханне, шмат чаго прывабнага і прыгожага ёсць па свеце, чым можна жыць, трэба толькі пазбавіцца ад памяці, інакш згарыш —гэтым ён таксама не можа засланіцца. Не можа. Тады гэта будзе ўжо не ён. Ды ён і не імкнецца, не жадае. «Ён ужо столькі разоў паміраў за свае семнаццаць гадоў... Ён ужо стаміўся паміраць...»

Лецечка памрэ. Дзіма Прыгода і Андрэй Разорка застануцца жыць, каб несці цяжар сваёй памяці і шукаць адказу на тыя ж пытанні — хто я, адкуль, навошта, як ісці, у чый след ступаць і дзе мая хата?..

У дзіцячы дом — «сваю хату», «родную хату» — Дзіма ўцёк ад бацькі і мачыхі, Разорка — ад цёткі з дзядзькам. Адтуль, дзе «крык, папрок, папружка, пакоі, чорныя ад мух, з кожнай шчыліны цікуе цябе галеча». Але не ад папругі і галечы ўцяклі яны, ад неразумення і абыякавасці навучэнцаў, ад дробязнай падазронасці і спадману. I калі пагадзіцца з аўтарам—каб зведаць шчасце, трэба спачатку быць няшчасным, пэўна, і сапраўды і дзетдомаўскае дзяцінства павінна было быць ім шчаслівым, таму што адчуванне абароненасці, дах над галавой і сто верных сяброў знайшлі яны ў дзетдоме.

Але ж вельмі горкая гэта логіка.

Дый ці так усё проста.

Толькі з кніг даведаліся яны, што «свет вялікі і не ўсюды, не на ўсёй зямлі, аказваецца, была вайна», хлопчыкі Віктара Казько, абапіраючыся на ўласны жыццёвы вопыт, назаўсёды ўсвядомілі, што верыць на гэтым белым свеце можна толькі маці, «а што такое маці?», што той, хто падаў руку дапамогі, праз хвіліну можа быць супраць цябе, і руку, што дае цукар, трэба кусаць.

Дзетдомавец, які пагарджае хатаю — спадчынай, якая была нечага варта там, у мінулым іх жыцці на Падольскай, тут, у дзетдоме, майструе з дошак сабе чамадан, каб прыхаваць у ім кніжку без вокладкі, што ён падпяў недзе на сметніку, нейкія нікому не патрэбныя ржавыя жалязякі — непатрэбныя, але і неацэнныя, таму што ў хаце, дзе вопратка, ежа, прытулак,— усё казённае, яны належаць толькі яму. I як сто Скупых Рыцараў, на змярканні, тоячыся, яны мілуюць і лашчаць вокам свае скарбы.

А вясною, калі паводка не дазволіць прывесці хлеб і дырэктар дзетдома пачне па вёсцы збіраць хлеб хатні, як яны будуць выменьваць гэты хлеб адзін у аднаго...

I нават калі абжывуцца, набудуць дом у дзетдоме, яны шукаюць і чакаюць сваяцтва, роднай душы. I заклінаюць: хай вечна жывуць на свеце маці, бацька і бабуля... Упершыню ў жыцці закаханы Андрэй Разорка ў самае шчаслівае, цёплае імгненне марыць пра звычайную вясковую хату, дзе яны, старэнькія ці дарослыя, будуць жыць з Тамарай, дзе вечарам стогне вецер у коміне, а пад печчу прагаворваюцца спрасоння куры, дзе б'е цвіркун і точыць у сцяне шашаль-тачыльшчык. Ён прагне пачуць, як пакутліва і радасна мыкне карова ў хляве, хоча занесці ў хату рудога, як смолка, аблізанага матчыным языком бычка ці цялічку, якімі толькі што расцялілася карова, напаіць іх з соскі малаком, а потым сядзець з Тамарай, слухаць, як сапе і чмыхае цяля, і ні аб чым не думаць...

Наіўныя, сентыментальныя мары? Але гэта мары дзетдомаўца. I будзе ўвесь час імкнуцца ўстаць на тонкія кволыя ногі цяля, мыкаць і рвацца да маці...

Уцякаюць са сваіх жабрацкіх, шэрых гарадкоў «сыны і пасынкі падольскіх вуліц. Бягуць, каб праз сваю памяць пра вайну працерабіцца да сябе і да людзей, з надзеяй і любасцю. Каб прайсці праз дзетдом і ФЗН, папрацаваць на цаліне і ў шахце, стварыць сваю сям'ю, вярнуцца ў дзяцінства, дамоў, на радзіму: «Я прыехаў, каб стаць сваім...»

ВЯРТАННЕ ДРУГОЕ

«Неруш»

«Спора размахваючы чамаданчыкам», Мацвей Роўда «пакрочыў напрамкі сцежкай праз кусты» ў родны свой Княжбор. Блудны сын вяртаўся да сваёй бацькаўшчыны.

Так было закручана Віктарам Казько кола новага княжборскага жыцця, і раманнае дзеянне падзялілася на два рэчышчы.

Кацілася, а больш дакладна, плыло, што вада спрадвеку, жыццё — па старым, мудрагелістым рэчышчы. Плыло, таму што ў гэтым Палескім краі ўсё выйшла з вады і хавалася ў вадзе. Пагаворвалі, што і нараджаліся, маўляў, палешукі ў лодцы, як алтаец у сядле, а калі ўжо выпала б яму магчымасць самому выбіраць сваю смерць, памёр бы ён няйнакш як у лодцы. I лічылі княжборцы, што, калі «ёсць на свеце рай, няма яму лепшага месца». Трывушчай была гэтая зямля. Хутка загойвала рапы, якія прыносіла вайна. Глебы тарфяныя, багатыя, усё само цягнецца ў рост. Вакол балоты, багна, і начальства не вельмі ахвотна па бездарожжы наведвалася сюды. Прыгожая была гэта зямля — аблашчаныя сонцам, парослыя лозамі берагі рэчкі, дубы, ясені і бярозы, старыцы і азёры з белымі. і жоўтымі вочкамі гарлачыкаў. Празрыстае паветра, высокае неба, дзе, перакрываючы сонца, распрастаў крылы бусел, ахоўваючы цішыню, прастор і спакой... Прыгожая зямля, калі адгукнуцца па яе душою.

Але тыя ж княжборцы былі перакананы, калі ёсць на зямлі пекла, то і яму няма лепшага месца, як у Княжборы. Нельга прыдумаць лепшага.

А калі дакладна вызначыць каардынаты — пекла перабралася ў Княжбор не вельмі даўно, гадоў з пяць назад. Здарылася гэта, як і павінна: разверзліся хлябі нябесныя, адчыніліся рэкі і моры падземныя. I хоць звыклі палешукі да паводак, але год ад году з вясны ў вясну ішла ўсё больш вялікая вада, падмывала хаты, і ўжо чухалі патыліцу княжборскія мужчыны, што прыйдзецца ім пакінуць Княжбор, што аднойчы «весняй вадой сплыве адсюль і жыццё».

I пекла, і рай — чаго ж яшчэ жадаць?.. Жывая зямля, нармальнае жыццё. I ладзяць яго палешукі, як гаворыць пісьменнік, прадбачліва. Жывуць, «не прытрымліваючы дыхання». I таксама, не прытрымліваючы дыхання, падрабязна і ўважліва, то з усмешкай, то з заклапочанасцю піша пра іх і роднае Палессе Віктар Казько...

На краі вуліцы, у маленькай хатцы, ахутанай з усіх бакоў грушкамі-дзічкамі, канаплянікам і голлем старога дуплістага дуба, разам з каровай Мілкай жыве цётка Тэкля, па-вулічнаму Ненене (так — «Не-не-не» — яна пачынае ледзь не кожную фразу). Мужык яе Іван пасля вйны быў ужо не жылец, «неўпрыкметку растаў, знік паміж зімой і летам, жнівом і сенакосам». I дачка ў яе была — паехала ў горад і памерла, налажыла на сябе рукі, калі кінуў яе з малым нейкі афіцэр. Толькі і засталося — успаміны. Між іншым, сама яна ўпэўнена: Іван прыходзіць у адведкі да яе ноччу, пасядзець у хаце, памаўчаць, паслухаць, як у мітусні і працы — дзякуй брыгадзіру, дае работу — бяжыць яе час. I адзінае, чаго яна хоча — «гэта сама давесці сваю жытку да канца, да круга, таго, што выпала, як выпадала ўсім, з кім побач жыла, з кім разам нарадзілася, дзяліла ўсё па гэтай зямлі ў роднай ёй хаце. Давесці да канца, нікуды не збочваючы, ні перад кім не крывячы душой».

У гэтых раздзелах рамана Віктару Казько ўдаецца выканаць, магчыма, самую цяжкую для пісьменніка задачу — пераканаць у рэальнасці створанага свету, прымусіць нас не чытаць пра яго, а жыць у ім. I ўжо не думаецца пра ўсялякія «мастацкія, стылістычныя асаблівасці»...

Абганяе на сваіх воліках бульбу Аркадзь Барздыка. Цягавіты, як волікі, па «старым часе мог бы і ў кулакі выйсці». Ва ўсім шукае выгоду. На свае не толькі чарку не паставіць — сам не вып'е. Сына вучыць: камбайнер павінен хоць за халявамі ботаў прынесці куранятам зярнятка. За кілаграм-другі рабіны здольны ссекчы цэлае дрэва. Ды што дрэва, рабіна, было, адзіную на ўсю акругу дуброву ледзь не ўсю падвёў пад сякеру. Гісторыя гэта даўняя, пасляваенная, але незабыўная ў Княжборы. Вярнуўся з фронту вышэйшым з княжборцаў па званні—старшыной. Стаў старшынёю калгаса. Жылі на крэдыты. Ад навіны да навіны толькі бульбы і хапала, ды яшчэ калгасы ўзбуйнілі. А Барздыка рашыў вывесці калгас у перадавікі... «I паплылі па рэчцы дубовыя калоды ў вялікія гарады на вялікія будоўлі...» Сёння ўжо састарэў, не старшыня. Абганяе на воліках бульбу. Трэба па гаспадарцы ўправіцца, а потым яшчэ ў калгасе адрабіць. Каб падпяць тут, у Княжборы, сям'ю, каб дапамагчы жыць у горадзе сыну і дачцэ...

А не дазволіў Барздыку зусім звесці дуброву Цімох Махахей. Землячкі ледзь яго самога не засеклі тады — ужо ж да абновак прыцэньваліся. Барздыка першы ахрысціў «урадзіцелям і ворагам калгаснага жыцця». I гэта ў тыя гады! Жонка ўмольвала: «Жыць жа як у вёсцы будзеш, з кім знацца?» I дзеці былі галодныя. Пакуль дапяў да горада — праз гаці, брады і трынаццаць кладак — пакуль начальства ў Княжбор выправілася, плыла па Бобрыку векавая дуброва... Усё жыццё чакаў Махахей сына, а парадзілася пяцёра дочак. Ужо малодшая трызніць горадам, крычыць: «А мне не трэба хаты. I не буду я яе будаваць...» Апусцее хата. I жонка цягне ў горад — пакуль здароўе ёсць, дапамагчы дочкам унукаў падымаць. А яму карціць пажыць тут, азірнуцца. «Нідзе ён ужо не здольны прыжыцца, хоць і вялікая Зямля, вялікі белы свет». Нікому і ніколі не гаварыў Махахей пра тое, што жыло ў ім штосьці — ці то вока ўсёвідушчае, ці то другі чалавек — і гэтае штосьці не дазваляе яму хітраваць, здраджваць сабе, судзіць яго ўчынкі і думкі. Як жа яму пакінуць гэтую зямлю, гэты куст, ваду, неба — усё гэта таксама хата... Усё гэта ўбачыў ён, калі першы раз адплюшчыліся вочы, і гэта ён павінен панесці з сабой... Інакш атрымліваецца, што і не жыў ён, не нараджаўся па свет, няма нічога роднага яму па гэтым свеце...»

Вось так і ладкуецца жыццё ў Княжборы і ў рамане Віктара Казько. Так па-рознаму «прадбачліва» жывуць тут людзі. Цягнуць калгас і пасвяць уласных гусей, падымаюць па ногі дзяцей і праваджаюць іх у горад, п'юць «чарнільца». I вясной чакаюць буслоў з выраю, шукаюць запаветную борць з дзедаўскай спадчынай і нудотным зімнім вечарам чытаюць услых Ясеніна:

Гэтым, што жывуць у Княжборы, людзям хочацца, каб усё ішло «як спрадвеку», па завядзёнцы, каб «па-людску ўсё было»...

Але ступіў па кпяжборскую зямлю яе блудны сып Мацвей Роўда — з сумам па хаце і з надзеяй быць ёй патрэбным, працавіты, адкрыты, дужы, малады і зухаваты. Ужо адбыўся выбар, прагучала запаветнае імя: Княжбор,— згодна волі аўтара тут яму весці меліярацыю, ствараць узорную гаспадарку, уладарыць — княжыць. I па другім рэчышчы, няхітра прамым, як меліяратыўная канава, імкліва пачне апавядаць аб гэтым Віктар Казько. Пакрочым і мы следам за пісьменнікам.

...«Я вам верыў»,— скажа Мацвей свайму начальніку Шахраю.

Шахрай гаварыў:

- Нам з табой упраўней трэба быць, дзейнічаць больш акрэслена і рашуча.

Перейти на стр:
Шрифт:
Продолжить читать на другом устройстве:
QR code

Новые книги

Смотреть все
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
Книга сердца. Светлый источник любви. Боль в твоём сердце
[Здоровье / Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Лууле Виилма (1950–2002) – известная эстонская целительница и парапсихолог. Общаясь с пациентами, она поняла, что любая болезнь – результат обид и стрессов, которые мы порой копим в себе годами.
0
"Зарубежный детектив 2026-30". Компиляция. Книги 1-12
[Детективы / Криминальный детектив / Полицейский детектив / Триллер]
Настоящий томик зарубежного детектива содержит детективы разных жанров и и вполне сможет завоевать симпатии читателей детективами включёнными в сборник! Приятого чтения, уважаемый читатель!
0
Ночь, когда он исчез
Ночь, когда он исчез
[Детективы / Триллер]
Новинка от автора супербестселлера №1 The New York Times! Долгожданный роман Лоры Дейв – автора феномена «Последнее, что он сказал мне», покорившего мир и экранизированного Apple TV+! Иногда,
0
Чайная под солнцем Тосканы
Чайная под солнцем Тосканы
[О любви / Современные любовные романы]
В свои тридцать четыре Тилли привыкла жить осторожно: черно-белые фотографии, крепкий кофе и никаких лишних надежд. Но после пожара, уничтожившего ее галерею, и предательства любимого человека
0
Я не мертва
Я не мертва
[Полицейский детектив / Детективы / Триллер]
Три года детектив Джуди Фонтейн была изолирована от внешнего мира. Заключенная в подземной камере, она общалась только со своим садистом-похитителем, и чтение его мыслей по выражению лица стало
0
Рождество с подвохом
Рождество с подвохом
[Классический детектив / Детективы]
Идеальное уютное чтение для поклонников «Убийств и кексиков» Питера Боланда, «Опасной игры бабули» Кристен Перрин и «Рецепта убийства для настоящей лентяйки» М. С. Битон. Детективы Вероники Хэли
0
Гнездо кабана: Истории из заповедника
Гнездо кабана: Истории из заповедника
[Современная проза / Биология]
Книга «Гнездо кабана: Истории из заповедника» написана человеком, для которого кабаны – не просто объект исследования. По мнению автора, кабан – зверь выдающийся и достоин особого внимания. Надежда
0
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
Магия Мастера Сефирот: тайные знания предков. Практики, ритуалы, заклинания, Таро
[Эзотерика, оккультизм, фэн-шуй, йога]
Если вы мечтали обучаться магии у настоящего Мастера, узнать все тайны сильнейших заклинаний, то у вас в руках – исполнение вашей мечты. В книге собраны уникальные техники, которые сделают из вас
0
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст
[Публицистика / Военная документалистика / Документалистика]
Психиатрическая больница Пенхёрст — кровавое пятно в истории Соединённых Штатов. С 1908 по 1987 год там проводились бесчеловечные опыты над больными, в том числе над детьми. Им делали лоботомию,
0
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
Американская глубинка. Реднеки, хиллбилли и трейлеры
[Публицистика / Документалистика / Обществознание]
Книга рассказывает о жизни американской глубинки так называемого Deep South — Глубокого Юга или Диксиленда. Автор книги, после многолетних путешествий по Югу США, повествует о жизни хиллбилли (горцах
0
Лейтенант. Том 3
Лейтенант. Том 3
[Альтернативная история / Исторические приключения / Попаданцы / Самиздат]
Весна 1905-го. Артур выстоял, блокада прорвана, море — своё. Но война не кончена: через полсвета идёт Вторая эскадра, и в книгах, которые помнит капитан 2 ранга Андрей Маринин, её дорога кончается
0
Стример из иного мира. Том 2
Стример из иного мира. Том 2
[Книги про волшебников / РеалРПГ (RealRPG) / Попаданцы / Самиздат]
Пусть и не по своей воле, но я попал в иной мир. Здесь я, по сути, продолжаю заниматься тем же, что и раньше, — стримить для зрителей. Вот только теперь за мной следят так называемые Небожители, а
1

Самые популярные книги

Железный характер Кристианы Морли
Железный характер Кристианы Морли
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Удар копытом лошади рушит блестящие перспективы дебютантки. По мнению общества, хромота испортила не только плавную поступь девицы, но и характер! Это ж надо умудриться — вместо монастыря или
30
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Те, кто приходит в тишине
Те, кто приходит в тишине
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат / Боевая фантастика]
Редкий бой бывает похож на предыдущий. Мы учимся. На своих и на чужих ошибках. Стараемся расти над собой. Противник – тоже. Он анализирует наши ошибки, учитывает остроумные решения. То есть
6
Комдив
Комдив
[Попаданцы / Альтернативная история / Самиздат]
Комдив Алексей Турчин отправляется в Соединенные Штаты Америки для изучения военно-промышленного комплекса и перспективных образцов вооружения. Удастся ли ему подтолкнуть развитие Рабоче-Крестьянской
5
Измена. Я тебя (не) любил
Измена. Я тебя (не) любил
[Современные любовные романы]
— Как тебе… — слышу прерывистый голос подруги, — мой подарок в честь твоего дня рождения?По меньшей мере иду я в верном направлении. Но вот предчувствие не из лучших. Голос Светы перемешивается со
6
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
Я попал в мужа любимой супергероини и теперь буду оберегать её от посягательств других суперов
[Попаданцы / Городское фэнтези / Юмористическое фэнтези / Самиздат]
Попытка создания пародии на попаданцев в комикс. Не фанфик, все герои и сюжет комикса, известные герою книги, выдуманы и не являются калькой с какого-то существующего произведения. Ну а главный
5
Мир без вуали
Мир без вуали
[Любовная фантастика / Самиздат]
Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность.
4
Возлюбленная ишхасса
Возлюбленная ишхасса
[Любовная фантастика / Попаданцы / Классическое фэнтези]
Когда рушатся все планы и надежды, что делать, если нет сил пойти и убивать врага? Что если все что у тебя есть только гостиница, работники и интриги конкурентов? Да ничего, жить дальше, разбираться
4
Хорошая, плохая, грешная 3
Хорошая, плохая, грешная 3
[Попаданцы]
У Эвирейл Миардо нет ни единой свободной минутки на грусть и рефлексию! Да и когда? Столько дел, столько дел! Шахту выкопай, лавку открой, артефакты создай, эльфа за попу укуси... Ничего не
4
Майор: Сорокапятка 3
Майор: Сорокапятка 3
[Альтернативная история / Попаданцы / Самиздат]
Бобруйск. Минск. Брест. Висла. Одер. Красная армия наконец идёт туда, куда должна была идти с самого начала войны, — на запад. Так быстро, что карты не успевают за передовыми частями. А
4
Имперец. Ранг 4. Воевода
Имперец. Ранг 4. Воевода
[Боевая фантастика / Боевое фэнтези]
Спасение цесаревича от пули принесло Александру титул, должность личного телохранителя и редкую магию стихий. Теперь он – правая рука наследника престола и командир его личного отряда особого
5

Самые комментируемые

Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Семь лет унижений, презрения и пустой постели. Герцог Дрейк Ашфорд объявил свою истинную жену бракованной и отправил в ссылку на Ольцег — умирать среди таких же «ненужных». Он думал, что сломал
22
Отбор невест, или Три орешка для темного
Отбор невест, или Три орешка для темного
[Любовная фантастика]
Каждая приличная драконица должна пройти отбор невест, иначе внукам у камина будет нечего рассказать. Так говорила моя маменька, а ей можно верить — за ее спиной аж четыре таких отбора! Так что я
13
Печать Забытой Эпохи
Печать Забытой Эпохи
[Любовная фантастика / Попаданцы]
— Скажи спасибо, что не оставил босой на улице, Верадель. Забирай свои проклятые северные руины и убирайся, — самодовольно бросил мне бывший муж, швырнув на стол бумаги о разводе. Он думал, что
23
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
Хозяйка Тиховодья. Развод на краю болот
[Любовное фэнтези / Попаданцы]
- Двадцать четыре года, Веста. Наследника нет. Подпиши, и получишь Тиховодье. - А где это? - На краю Хляби. Тихо, сыро, никого. Утром я собирала клюкву в Мещёре и шагнула в болотное окно. Очнулась в
9
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
Шахматистка. Выжить на Арене Смерти
[Любовное фэнтези / Попаданцы / Книги про волшебников / Самиздат]
Кто-то попадает в имбовых персов: Избранных, Тёмных властелинов и прочих крутых ребят. А я попала в тело бездарной адептки магической академии. Как она сюда поступила-то, без грамма магии? Неважно,
12
Диагноз
Диагноз
[Самиздат / Детективная фантастика / Городское фэнтези / Юмористическая фантастика]
Некромантия в нашем мире давно стала такой же частью жизни, как радио, кино, телефоны и аэропланы. Но разве могла я подумать, что однажды приду наниматься на службу к лучшему некроманту столицы! Он —
17
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
Ведьма и Экзорцист. Второй шанс на жизнь
[Детективы / Триллер / Любовное фэнтези / Фэнтези]
Приказ ясен: отравить Дерека вель Гранна. Последствия – костёр и пепел. Белладонна уже прошла этот круг, сгорела и получила второй шанс. Теперь она знает, что приказ – лишь верхушка заговора, в
4
Последняя Гадина империи
Последняя Гадина империи
[Попаданцы / Бояръ-Аниме / Русское фэнтези / Самиздат]
Пятьсот лет назад я была прославленным зельеваром, матриархом и почтенной основательницей династии. А сегодня очнулась в теле изнеженной барышни на пепелище семейной усадьбы и обнаружила, что весь
3
Хорошая, плохая, грешная 2
Хорошая, плохая, грешная 2
[Любовное фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы / Самиздат]
Новый Свет полон самых разных неожиданностей, как приятных, так и не очень. Новый Свет полон шикарных возможностей, только успевай их реализовывать. Новый Свет полон сильных мужчин и
6
Пулеметчик Федя
Пулеметчик Федя
[Альтернативная история / Юмористическая фантастика / Попаданцы / Самиздат]
Пулеметчик — это не звание, это диагноз. Тридцать пять лет, пулемёт «Печенег», рукавица прилипла к раскалённому кожуху — и здравствуйте: июнь сорок первого, чужие двадцать два года, чужие руки,
8
Регистрация
Регистрация
[Современная проза]
Может быть, если подождать, оно само рассосется. Надо только не думать про него: вот как оно туманом или тенью болтается где-то рядом, так пусть там и болтается. Имени ему не давать, не вызывать его.
15
Драконий брак, где всё не так
Драконий брак, где всё не так
[Любовная фантастика / Попаданцы]
Я оказалась в другом мире, у моего питомца тяжёлая психотравма, а всё из-за того, что один бестолковый дракон за сыном недосмотрел. И хоть бы извинился за своего драконёнка! Так нет, рычит,
2

Прямо сейчас читают

На распутье семи дорог
На распутье семи дорог
[Космическая фантастика]
Пелена темных туч закрыла будущее Земли, России и главного героя. Всему виной космические цивилизации, пришедшие на Землю со своими планами. Его путь пролег через учебку ЧВК и поля боя на окраинах
0
Некроманты пьют кофе со сливками
Некроманты пьют кофе со сливками
[Юмористическое фэнтези]
Хорошо быть некромантом! Ровно до того момента, как у тебя появляется назойливый поклонник с группой поддержки. А другой парень сбегает со свидания, стоит услышать о твоем призвании. Третий... Ну
0
Озверение
Озверение
[Боевое фэнтези / Книги про волшебников / Попаданцы]
Кажется, чем ближе столица, тем сложнее в неё попасть. Но зато скоро станет понятно, что именно не поделили Настоятель и глава Бурого Приората и почему им так нужны одарённые первушники. Первая мера
0
Где умирают хорошие девочки
Где умирают хорошие девочки
[Современные любовные романы / Эротика, Секс]
Зеркала и паутина
Зеркала и паутина
[Современная проза]
Андрей Аствацатуров – петербургский прозаик, филолог, эссеист, профессор СПбГУ. Автор романов «Люди в голом», «Скунскамера», «Осень в карманах», «Не кормите и не трогайте пеликанов» и книги эссе
0
Я есть Закон! Том 2
Я есть Закон! Том 2
[Попаданцы / Самиздат]
Раньше он выносил приговоры целым планетам, но волей судьбы оказался в теле заурядного юриста на Земле. Теперь его практика состоит из соседских разборок из-за кота, боёв за алименты и тяжб за
0
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
Попаданка в 1812: Любить и не сдаваться
[Любовная фантастика / Самиздат / Попаданцы]
Я попала в прошлое, в 1812 год. Самый разгар войны с Наполеоном. Моё имение разорено солдатами французской армии. Мои люди убиты. Однако война подарила мне дочь и встречу с мужчиной, которого я могла
4
Шанхай [litres]
Шанхай [litres]
[Проза / Историческая проза / Старинная литература: прочее]
Имя Риити Ёкомицу (1898–1947) не так хорошо известно отечественному читателю, как имена его знаменитых современников – Акутагава Рюноскэ, Дзюнъитиро Танидзаки, Ясунари Кавабата – а между тем в
0
Роковой обмен
Роковой обмен
[Любовная фантастика]
Он — ее враг. Тот, кто пытался убить ее. И кого она пыталась убить. Но только он сможет спасти ее от жестокого безумного отца. Но что ей ему предложить? Он равнодушен к красоте. Он жесток. Ему никто
1
Убийство в доме свиданий
Убийство в доме свиданий
[Исторический детектив / Триллер]
«Убитая проститутка была совсем нагой. Она лежала на спине в своей холодной доступности, и тело ее, уже успевшее пожелтеть, напоминало хорошо полированную кость мамонта. Из-под ее правой груди
0
Ванька 13
Ванька 13
[Попаданцы / Боевая фантастика / Альтернативная история / Самиздат]
Три войны, плен, каторга, пара революций, вообще непонятно что... Эй, а нормальная-то жизнь здесь будет? Нет? Не в то время попал? Понятно...
3
Слабейший из Сильнейших! Том 2
Слабейший из Сильнейших! Том 2
[Юмористическое фэнтези / Боевая фантастика / Самиздат]
Обман. Хитрость. Улыбка. Главное всё делать с широко открытыми глазами! Не повезло? Любая проблема лишь песчинка в пустыне! Отдельно каждая крупинка ничего из себя не представляет, но вместе —
0