— Ты не веришь, что он преступник? — я как-то случайно оказалась на коленках парня, а его руки настойчиво гуляли под моей футболкой.
— Не верю и тебе не советую, он в своё время заменил мне отца, вытащил из очень сомнительной компании. Так что я просто обязан вернуть долг. Не думай об этом, цветочек. Ты просто должна остаться живой. Это все о чем я прошу. Я… ты мне очень и очень дорога, — Стефан заставил меня посмотреть на него и нежно, почти невесомо поцеловал, — ты сама не представляешь насколько.
Я снова смутилась, ощущая в горле непрошенный ком и слезы.
— Я постараюсь, — сказала я, — сейчас позвоню матери Максима, узнаю куда ехать.
Пока я дозванивалась до убитой горем женщины, Стефан успел убрать со стола, оделся и ждал меня.
Я медленно опустила руку с телефоном, оттуда доносились короткие гудки. Это очень тяжело общаться с людьми, потерявшими близкого, но выбора не было. Чёрная юбка с серебряными вставками, чёрная блуза, и я готова ехать. Стефан тактично не расспрашивал меня ни о чем, лишь пытался развлечь светскими разговорами. А перед входом на кладбище обнял и тихонько спросил:
— Ты уверена, что хочешь пойти одна?
Я кивнула, с ним я ощущала себя слабой, а сейчас это только мешало бы.
— Хорошо, заеду по звонку.
Он поцеловал меня в лоб, медля отпустить, но ему пришлось это сделать.
Глава 22
Нина.
Похороны длились вечно. Тоска, горе, грусть, равнодушие, нетерпение и даже злость, все смешалось в людской толпе. Я не смогла закрыться от эмоций такой силы и сейчас стояла полностью раздавленная. Среди людей мелькнула знакомая фигура, но присмотревшись я подумала, что обозналась и тут же выкинула происшествие из головы. Мне было физически тяжело быть здесь, и я набрала Стефана, механический голос ответил мне, что "абонент находится вне зоны действия сети". Что ж, общественный транспорт никто не отменял, и я пробралась на выход, последний раз оглянувшись на толпу, кидающую землю в раззявленный зев свежей могилы.
Ключи неловко стукнули меня по пальцам, когда я достала их из сумочки. Стефана ещё не было, и тишина действовала на меня исцеляюще. Я прошлась по квартире и села за этюдник. Мне снова захотелось привнести в мой день немного жизни. Я взялась за наброски, сделанные в поместье господина Кенинга. Солнечные блики, застывшая красота — то, что доктор прописал.
Я так увлеклась, что едва обратила внимание на скрежет ключей в замочной скважине. С улыбкой соскользнула с дивана, осторожно, стараясь ничего не испачкать руками в краске, и выбежала в коридор. А там моя улыбка погасла: на пороге стояла эффектная девушка, та самая, которую я встретила в больнице. Кажется, ее зовут Ангелина.
Судя по ее явному удивлению, встретить меня здесь она также не ожидала.
Стефан.
В то, что доктор Рабен убил Максима, я не верил ни капли. Человек, который заменил мне отца, просто не мог оказаться безжалостным убийцей. Поэтому я должен был сделать всё мыслимое и немыслимое, чтобы доказать обществу и себе невиновность Дмитрия Евгеньевича.
И я знал, кто мне сможет в этом помочь. Достав телефон, я набрал номер, которым мог пользоваться только в исключительных случаях. Пошел сигнал вызова, а потом сухой и немного уставший мужской голос сказал:
— Максимилиан Лерой слушает.
Я был очень рад, что недоброжелателям так и не удалось потопить этот эсминец, который с артиллерийской точностью наносил удары по преступному сообществу города.
— Макс, мне нужна твоя помощь.
— Стефан! Что случилось?
— Доктор Рабен задержан.
— Знаю. Его дело ведет дознаватель Алексей Маркович Эдгардт.
— Я хочу поговорить наедине с Дмитрием Евгеньевичем.
Пара секунд тишины была мне ответом. А потом появилась надежда:
— Стефан, у тебя будет пять минут, не больше. И Стефан, я рассчитываю на твое благоразумие. Но для начала, поговори с Алексеем Марковичем, я предупрежу его о посетителе.
— Спасибо, Максимилиан.
Отключившись, я в изнеможении прислонился к кирпичной стене цветочной лавки. Сердце выбывало отчаянную дробь. Сделав пару глубоких вдохов, я приказал себе собраться и сосредоточиться на поставленной цели.