— Пригласите и… Кира, задержитесь до конца сеанса.
Секретарь отдала шефу анкету клиентки и вышла, недовольно скривив лицо.
Шеф бегло просмотрел бумаги и протянул их мне.
Что мы имеем: Марина Баварская, шестнадцать лет, ученица выпускного класса колледжа точных наук, подозревает, что она не биологическая дочь своих родителей.
Девочка тихо зашла, аккуратно прикрыв дверь. Я подняла голову и посмотрела на неё: ничего не изменилось: бьющее фиолетовое отчаяние, настороженный взгляд, тёмная одежда…
— Здравствуй, Марина, — начал шеф, сознательно игнорируя обращение к клиентке на "вы". Подростка подобное проявление вежливости могло лишь оттолкнуть, — проходи и присаживайся.
Девочка присела на краешек кушетки и вопросительно посмотрела на психолога.
— Сейчас мы поговорим с тобой и попробуем выяснить, что же тебя тревожит.
— Хорошо, — прошелестела Марина. Нервное напряжение девочки проникало ко мне и мешало сосредоточиться.
— Может, ляжешь на кушетку? Она довольно удобная, — шеф старательно улыбался, и Марина медленно легла, глядя на потолок, — Марина, расскажи мне, что случилось…
— Мои родители мне не родные.
— Что натолкнуло тебя на эту мысль?
Девочка вздохнула:
— Неделю назад я искала мои детские фотографии для стенгазеты и увидела тонкий фотоальбом. Я его раньше не видела, из любопытства я открыла его и просмотрела…
— Что же ты там увидела?
— Пару, мужчину и женщину с ребёнком на руках, и подпись: "Наша долгожданная Мариночка". И это были не мои родители.
— Не думала ли ты, что это могли быть друзья семьи со своей дочкой твоей тезкой. Или твои дальние родственники с тобой сфотографировались на память?
— Нет, это не так.
— То есть, есть что-то, что заставляет тебя верить.
— Моя мама никогда не называла меня дочкой, только Марина, иногда Мариша. А папа… — девочка запнулась, а мой эмпатоприемник начало зашкаливать от пережитого ею страха, — три дня назад, когда мама уехала на дачу, он напился и пытался приставать ко мне, я отбилась и убежала к бабушке.
Шеф насторожился:
— Твои родители не знают где ты?
Девочка перевела на него свои светлые глаза, в них мелькнуло удивление:
— Я им не сказала, а бабушка не общается с ними уже давно. Какая-то старая история.
— Что ты будешь делать, если твои догадки подтвердятся? Хочешь ли ты знать правду? Ведь она изменит твою жизнь полностью, пути назад не будет, — шеф вкрадчиво говорил о последствиях самостоятельного выбора.
Марина молчала добрую минуту, я читала ее колебания, и после девочка сказала:
— Моя жизнь уже изменилась, так я хотя бы смогу знать почему.
— Тогда я предлагаю такой вариант: сейчас мы уберём у тебя тревожность и поработаем с пусковым инцидентом — приставаниями отца, потом я связываюсь с твоими родителями и выясняю истоки проблемы. Я рассказываю тебе, что смог узнать, а ты самостоятельно принимаешь решение. Подходит?
Девочка кусала губы:
— А если они не захотят ничего вам говорить?