— Доброго дня, Павел Львович! Я уже почти на месте.
— Здравствуй, Стефан, по этому поводу и звоню. У тебя сегодня выходной, в соседнем здании где-то произошел прорыв в электропитании, и у нас, ёшки-матрешки, теперь тоже нет электричества. Когда оно появится, только бабка-гадалка и знает, а не эти горе мастера, у которых еще молоко на усах не просохло.
— А заказы?
— Да что заказы? Основное мы выполнили, а мелкий ремонт подождет. Или тебе срочно деньги нужны? — я представил, как кустистые брови господина Нестерова, как две груженые баржи, неспешно сходятся на переносице.
— Нет, голодать не буду. Я Вас понял, жду новостей!
— Давай, не хворай!
И Павел Львович, не только владелец небольшой мастерской, но и человек с золотыми руками, прервал разговор.
Я убрал телефон во внутренний карман куртки и задумался. Можно было снова вернуться в Институт и украсть девушку на обед, но боюсь, что Нина этого не одобрит. Следуя советам, я все ближе подкрадываюсь к личному пространству девушки, не стоит портить достигнутое нетерпением, которое не дает мне спать ночами.
Надев шлем, я вывернул с парковки и поехал в сторону дома, мотор байка согласно рыкнул.
В квартире, остановившись у зеркал в коридоре, я стал рассматривать свои отражения. В них парень худощавого, но крепкого телосложения, в джинсах и небрежно заправленной рубашке неопределенного серо-голубого цвета, пытался всмотреться в серую мглу своих широко раскрытых глаз, опушенных длинными ресницами. Где-то там, скрытая от посторонних глаз под сенью цивилизованного налета, жила своей жизнью моя суть. Забавно, отражение в зеркале послушно скривило четко очерченный рот, так много людей окружает меня, но только девушка с хрупкими косточками запястий и влекущими глазами за стеклами круглых очков, смогла увидеть и воплотить то, что другие только ощущают. Я вспомнил то ощущение удара под дых, когда весь мир сконцентрирован только в одной точке сосредоточения боли, а дыхание все не хочет оживлять твои легкие, которое почувствовал при первом взгляде на свой портрет, величественно стоявший на обшарпанном мольберте в квартире Нины. Я наклонил голову, более не всматриваясь в парня в зеркале, и прошел вглубь дома. Ноги сами понесли меня к шкафу, который я отдал Нине для вещей. Открыв дверцы, я вдохнул новый цветочный аромат, который дал мне более полно осознать новость, что девушка наконец-то живет со мной. Ее голос придал капельку уюта этим светлым, но таким холодным стенам.
Преодолев желание прилечь на кровать, в которой провела ночь девушка, я прошел на кухню и сварил себе кофе. Хоть и не люблю этот напиток, но его горечь отлично прочищает мозги.
Темная жижа еще плескалась на дне маленькой чашки, когда в тишине дома прозвучал настойчивый звонок, который я поставил на очень важного человека.
Приняв вызов, я сосредоточился:
— Стефан Шефер?
— Да, с кем имею честь говорить?
— Я Николас Спарк, звоню по поручению господина Кенинга. Он просил Вас приехать в Перламутровую усадьбу. Как быстро Вы сможете нас посетить?
Я думал над предложением совсем недолго:
— Пару дней, чтобы уладить дела, день на дорогу, и я смогу быть на месте, но буду не один, со мной будет девушка
— Хорошо, приготовить одну гостевую комнату?
— Нет, нужно две.
— Господин Кенинг будет рад вашему согласию. Доброго дня, господин Шефер.
— До свидания, господин Спарк.
Я уставился на безмятежный пейзаж за окном, но мои мысли не были таковыми. Приглашение в гости к господину Кенингу не было для меня неожиданностью. Этот богатый и влиятельный человек страдал манией преследования, поэтому примерно раз в полгода менял секретарей, прислугу, а также коды безопасности своих резиденций. Сейчас была очередь усадьбы, находящейся на побережье. Но мое сердце лихорадочно билось, не от предвкушения сложной работы, а от того, как же уговорить Нину поехать со мной. То, что девушка должна поехать, я даже не подвергал сомнению. Так она будет далеко от кровавых событий, происходящих в городе. Но как донести до Нины перемену места? Только близость маньяка и помогла девушке сделать такой важный шаг.
Осторожно поставив хрупкий фарфор в посудомоечную машину, я пошел в зал, чтобы придумать стратегию разговора с нежным, но крайне упрямым Цветочком.
Абрис.
События происходят стремительно, меняются как разноцветные стекла в калейдоскопе, только становится сложно предугадать, какой же сложится узор. Парень сидел на лавочке и лениво тянул газированный напиток из высокого стакана красного цвета. И время неумолимо идет, но ответа, что же делать, пока нет. Заказ должен быть выполнен, радует, что срок не указан, как будто заказчик рад насладиться метаниями Абриса. Парень раздраженно смял тонкий картон пустого уже стаканчика и метко бросил в урну, стоявшую у соседней лавки.
Глава 18
Нина.
Я решительно извинялась перед Кирой за Стефана весь свой рабочий день, она же лишь хмыкала и отворачивалась. Под конец рабочего дня шеф не выдержал и сказал:
— Нина! Хватит! Пятый раз подряд просить прощения за то, в чем ты не виновата? Я ведь могу подумать, что ты влюблена в Стефана.