— В Коннемаре я знаю каждую коровью тропу и борин, и в Донеголе знаю каждую дорогу, и в Керри, и знаю каждого, кто по тем дорогам ходит, а тебя, мистер, не знаю.
Новый знакомец рассмеялся.
— Недавно я на этих дорогах, а потому как же тебе меня знать? Сам-то как зовешься?
— Зовусь я Падрагь Мак Канн.
— Знаю тебя хорошо, бо стибрил ты курицу и пару сапог у меня десять месяцев назад, когда я жил в доме.
— Да что ты говоришь! — вымолвил Мак Канн.
— Говорю; да только не держал обиды на тебя нисколько, бо в тот день со мною случилось всё.
Мак Канн копался у себя в голове, ища, у кого же стибрил он разом и курицу, и пару сапог.
— Ну, слава богу! — вскричал он. — Не чудной ли это мир! Не тот ли Старый Каролан ты, скареда из Темпл-Кахиля?
Знакомец хохотнул и кивнул.
— Был им когда-то, а теперь я Билли Музыка, и вот мой инструмент у парнишки под мышкой.
Патси уставился на него.
— А где же дом, и скот, и сотня акров лугов и возделанных земель, и жена, какую, болтают, ты морил голодом?
— Вот как есть не ведаю, где они, да и дела нету мне. — И с этими словами затрясся он от смеха.
— А сестра твоя, что убилась, выбираясь из окна на верхотуре в ветреную ночь, чтоб добыть себе еды по соседям?
— По-прежнему мертва, — ответил знакомец и от веселья сложился пополам.
— Заявляю, — произнес Патси, — что это есть конец света.
Знакомец прервал красноречие Патси, вскинув указующий палец.
— Вон то поле, о каком я тебе говорил, и битком оно набито картошкой да репой.
Патси обратился к дочери.
— Собирай картошку, но из одного места все не бери, а бери там и сям, чтоб не заметили пропажи, следом же пройди по дороге с повозкой минут двадцать и приготовь картошку. Сам я да Келтия догоним тебя вскоре и принесем с собой славного мяса.
Келтия и Патси подались вправо, где, оттененный небесами, возносился пологий холм. Густо рос на нем лес, мощные купы деревьев укрывали всё плотно, и сквозь них виднелись тихие зеленые прогалины, сонные под солнцем.
Подошли к кромке леса, и Патси направил своего напарника пройти вглубь недалеко, а затем чтоб скакал и лупил палкой по деревьям и по земле.
Келтия сделал как велено, и через четверть часа у Патси в руках уже висели три кролика.
— Этого хватит, выкрикнул он, — пойдем теперь к нашим.
Запрятали они кроликов под куртки и двинулись в путь.
Вскоре догнали спутников. Повозка стояла у дороги, рядом пасся осел, а Мэри развела огонь в жаровне и приготовила картошку для рагу.
Патси бросил ей кроликов.
— Вот, девочка моя, — сказал он, вместе с Келтией осел на травянистую обочину и вытащил свою трубку.
Новый знакомец сидел с Артом и объяснял ему устройство концертины.