Увидели они на пути человека, сидевшего на пригорке. Руки сложены, во рту соломинка, на красном лице широкая улыбка, потрепанная шапка сдвинута на затылок, а из-под нее во все стороны торчат жесткие космы, словно свернутая как попало черная проволока.
Мак Канн уставился на эту красную радость.
— Вот человек, — молвил он Келтии, — у кого никаких забот на всем белом свете.
— Ему от этого наверняка великий вред, — заметил Келтия.
— Холлоа, мистер, — приветливо крикнул Патси, — как оно всё?
— Всё хорошо, — ответил, сияя, человек, — сами-то как?
— Держимся, слава Богу!
— То что надо!
Он махнул рукой на горизонт.
— Вот это погодка, — произнес он с гордым смирением того, кто сотворил такую погоду, но хвастаться не склонен. Взгляда с Мак Канна он не сводил. — Голодуха у меня, какую накормить стоит, мистер.
— У нас у всех она, — отозвался Патси, — а в повозке, за вычетом деревях, ничего. Я все ж таки присматриваюсь, и, может, наткнемся мы на кусок грудинки посреди дороги или на славную картофельную делянку на ближайшем поле, где толпятся кудреватые ребятки.
— В миле дальше по дороге есть поле, — сказал человек, — ив том поле найдется все, о чем ни скажи.
— Да что ты говоришь! — тут же выпалил Патси.
— Говорю-говорю: найдется на том поле что угодно, а у подножия холма за тем полем водятся кролики.
— Я, бывало, метко швырялся камнями, — произнес Патси. — Мэри, — продолжил он, — когда придем к тому полю, сама ты и Арт наберите картошки, а сам я да Келтия возьмем полные руки камней, кроликов бить.
— Я пойду с вами, — сказал человек, — и возьму свою долю.
— Так и сделай, — согласился Патси.
Человек слез с пригорка. Было у него что-то промеж колен, и обращался он с этим очень бережно.
— Это что за штука такая? — спросила Мэри.
— Концертина это, и играю я на ней музыку у домов и так вот зарабатываю денег.
— Как добудем мы прокорм, подарит нам музыкантий песенку, — сказал Патси.
— Ясное дело, — молвил человек.
Арт протянул руку.
— Дай взглянуть на музыкальный инструмент, — сказал он.
Человек вручил концертину Арту и двинулся рядом с Патси и Келтией. Мэри и Финан, как обычно, шли по бокам от осла, и все трое возобновили свою постоянную беседу. Каждую дюжину шагов Финан склонялся к обочине дороги и срывал пригоршню свежей травы, или чертополох, или звездчатку и совал добычу ослу в рот.
Патси глазел на нового знакомца.
— Как тебя звать, мистер? — спросил он.
— Я был известен как Старый Каролан[20], но теперь прозывают меня люди Билли Музыкой.
— Как так вышло, что мы с тобой не сталкивались прежде?
— Я из Коннемары.
[20] Персонажа называли так в честь Турлаха О’Карулана (ирл. Toirdhealbhach Ó Cearbhalláin, 1670–1738), ирландского слепого бродячего арфиста, певца, поэта и сочинителя музыки; ему приписывают более двухсот композиций, их исполняют до сих пор во множестве вариантов. Его произведения выжили в основном благодаря творчеству многочисленных последователей О’Карулана, хотя о его жизни ходят самые разные, в том числе маловероятные истории.