Патси зевнул.
— И о чем же он с ними беседует?
— О всяческом, — отозвался Келтия и тоже зевнул. — Они у него сейчас совета просят.
— И что он говорит?
— Он говорит о любви, — ответил Келтия.
— Он всегда о ней говорит, — заметил Патси.
— И, — добавил Келтия, — он говорит о знании.
— Это еще одно его слово.
— И говорит он, что любовь и знание — это одно и тоже.
— С него станется, — сказал Патси.
Ибо в скверном был он расположении духа. То ли теснота, а может, мрачная погода, или же присутствие Айлин Ни Кули — или всё разом — сделали его лютым.
Встал он и принялся расхаживать по маленькой комнате, пиная камни туда-сюда и на всех хмурясь. Дважды замер перед Айлин Ни Кули, вперяясь в нее, и дважды же без единого слова принимался опять расхаживать.
Внезапно оперся о стену напротив нее и возопил:
— Что ж, Айлин а гра, ушел от тебя дядька, дядька с большой палкой, с долгими ступнями. А! Вот тот мужчина, кого кликать будешь одна-одинешенька ночью.
— Хороший он был дядька, — сказала Айлин, — не было в нем вреда, Падрагь.
— Может, то и дело заключал он тебя в объятья под изгородью и долгие поцелуи в губы дарил тебе?
— Когда-то так и случалось.
— Ой случалось, само собою, и не первый он был такой, Айлин.
— Может, и прав ты, Падрагь.
— И не двадцать первый.
— Вот она я в доме, Падрагь, а люди вокруг нас — твои друзья.
Келтия тоже встал и угрюмо уставился на Айлин. Внезапно ринулся к ней, замахнувшись, сорвал с ее головы шаль и стиснул ей горло руками; пала она навзничь, ловя ртом воздух, а затем столь же внезапно Келтия отпустил ее. Встал, дико глядя на Патси, — тот же пялился на него и ухмылялся, словно безумец, — а потом подошел к Финану и взял его руку в свои.
— Не смей меня уязвлять, дорогой мой, — проговорил Финан, сурово улыбаясь.
Мэри бросилась к Арту, схватила его за руку, и оба они попятились в угол комнаты.
Айлин встала, поправила платье и вновь обернула голову шалью; бесстрашно воззрилась на Мак Канна.
— Дом полон твоих друзей, Падрагь, а со мной нет совсем никого; ни один мужчина не пожелает себе лучшего.
Голос у Патси охрип.
— Ссоры ищешь?
— Ищу того, что грядет, — спокойно отозвалась она.
— Тогда я иду, — проревел он и шагнул к ней. Занес руки над головой и обрушил их ей на плечи так тяжко, что она содрогнулась. — Вот он я, — сказал он, глядя ей в лицо.