Зайдя в открытые ворота, первого, кого он увидел, был сторож Захар. Семидесятилетний, прихрамывающий старик с бельмом на левом глазу, ходящий в шапке-ушанке и зимой, и летом. Чудной старикашка. Ну, да, видно, божий человек. Не участкового это дело, кто какой головной убор носит, и в какое время года.
– Здорово, Захар! – громко поздоровался участковый со сторожем.
– И вам не хворать, – ответил тот и зыркнул своим бельмом из-под свесившегося козырька шапки.
Захар ковылял от дверей храма куда-то по своим делам, сжимая в одной руке метлу, в другой совок на длинной палке.
– Погоди, Захар, постой, – поспешил остановить сторожа лейтенант. – Спросить надо кое-что.
– Чего ещё? – буркнул Захар, но остановился, повернувшись лицом к участковому.
Бориско подошёл вплотную к Захару, достал одну из копий ориентировки на розыск и показал ему.
– Посмотри, Захар. Не видел такого персонажа? Не ошивался поблизости? Может, к батюшке заходил по какому-нибудь вопросу? Не узнаёшь?
Сторож около минуты молча разглядывал фоторобот своим здоровым глазом. Лейтенант покорно ждал, давая возможность ознакомиться с портретом как можно лучше.
Наконец Захар цокнул языком, поправил на голове шапку и произнёс:
– Кажись, не приходил сюда такой. Я такого точно не видел. Может, Клава видела. Я-то всё больше вокруг храма верчусь, да в хозяйственном домике могу подолгу пропадать. А Клавдия-то у нас почти всегда в храме. Если и заходил такой человек, то она-то его точно заприметила бы. У неё лучше спроси, товарищ лейтенант.
Бориско слегка смутился.
– Забыл, что ли, как меня зовут? Ты же, Захар, меня давно знаешь.
Сторож с лёгкой усмешкой ответил:
– Ты же меня, Олег Евгенич, как служебное лицо спросил? Вот я тебе, как служебному лицу по форме и ответил. Так что обижаться не на что.
– А кто говорит, что я обиделся? – Бориско махнул рукой. – А отец Артемий-то здесь, в храме? Мне бы с ним тоже поговорить.
– Из-за этого? – Захар ткнул пальцем в листок.
– Из-за этого, – кивнул участковый.
– А что за напасть? Преступник, что ль?
– Маньяк, похоже.
– А мы-то тут с какого перепугу? – искренне удивился сторож.
Но лейтенант не стал отвечать напрямую, просто кинув в ответ:
– С того самого!
И с большим напором снова спросил:
– Так Артемий здесь?
Захар хмыкнул, в очередной раз поправил шапку и обиженным голосом сказал:
– С утра был. А сейчас и не знаю. Сам погляди.
И демонстративно медленно отвернувшись от участкового, похромал дальше по своим делам.
Бориско хотел ещё кинуть фразу в спину Захару, но передумал. Молча усмехнулся каким-то своим мыслям и направился в храм.
Внутри, возле самого входа, располагалась небольшая свечная лавка, в которой можно было ещё прикупить алюминиевые крестики на синтетической нитке, карманные молитвословы и брошюры о житии святых земли русской. Всем этим скудным ассортиментом пыталась торговать пожилая женщина Клавдия. Лет ей было примерно семьдесят пять. Пенсионерка в самом расцвете лет.