Беспризорники: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

В руке Артемия остался листок с ориентировкой на «охотника за головами христианских священников». В его же голове в эти мгновения проносились, как на карусели, две фразы вчерашнего гостя: «Я позвоню… Мне нужно обрести бога…».

После встречи со священником, лейтенант Бориско пешком обошёл центр городка, расклеивая в подходящих, на его взгляд, местах листки с фотороботом разыскиваемого предполагаемого преступника. Тогда он даже предположить не мог, что серийного маньяка может заинтересовать их шахтёрская провинция. А точнее, их провинциальный представитель духовенства.

Сейчас участковый выглядел внешне спокойным. Возможно, он просто ещё не хотел верить, что напасти так близки. Верить своей интуиции.

Отслужив вечернюю службу, наскоро перекусив со сторожем Захаром в крошечной трапезной, Артемий, сев в машину, отправился домой привычной дорогой. Солнце давно зашло за горизонт, а сгущающиеся сумерки были подкрашены вечерним тлением неярких, желтоглазых фонарей.

«Умирающие циклопы», – подумал про них священник.

И в этот самый момент в зеркало заднего вида заметил, что за ним следует большой тёмный внедорожник. Сразу было не разобрать, – тот самый или другой? В неярком уличном освещении различить было сложно. Не сказать, что внедорожники в городе были редкостью. У простых «смертных» их было около десятка. Плюс около пяти у городской и районной администрации.

Артемий попытался прочитать регистрационные номера преследующей его машины, но это оказалось крайне затруднительным делом. Ему казалось, что чёрные цифры скачут на белом фоне, меняются местами с буквами, образуя немыслимые сочетания. В общем, резвятся, как живые.

Возможно, это была какая-то техническая уловка, чтобы сбить с толку наблюдателя. Либо болезненная галлюцинация, возникшая в голове Артемия вследствие единственной навязчивой мысли.

Всего через несколько минут он окажется дома. И вот тогда должен раздаться телефонный звонок. А ему придётся ответить этому чёрному человеку, этому загадочному просителю или своим согласием, или отказом. И что за этим последует? Быть может, нужно было рассказать участковому об этом госте на чёрном внедорожнике? Но ведь Артемия никто не запугивал, никто не угрожал.

Так почему же ему тогда мерещится, чёрт знает что? Преследующая огромная чёрная машина со скачущими друг через друга цифрами и буквами на её номере?

Артемий снова посмотрел в зеркало, но внедорожника на этот раз не обнаружил. Он даже резко обернулся. Машины не было. Его догонял обычный городской маршрутный автобус номер девять. С его цифрами и номером маршрута всё было в порядке.

– Господи, утоли немощи мои, – произнёс священник вслух, – избави меня от лукавого.

И уверенно нажал на педаль газа, добавляя скорости.

Когда Артемий свернул с дороги во двор своего дома, заглушил мотор и вышел из автомобиля, он заметил, как мимо ворот промчался тот самый автобус номер девять. Священник точно помнил, что здесь такой маршрут не ходит. Глупо, конечно, было бы предполагать, что его преследовал ещё и автобус. Видимо, просто ехал по своим делам, либо окольными путями добирался до гаража.

Сейчас мысли Артемия больше занимал предстоящий телефонный разговор. То, что он состоится, сомнений почему-то никаких не было. Была странная уверенность. Как в судьбе. Как в силе проведения. Вот это было странно. Он никогда не верил в неминуемость чего-то. Верил, что всегда есть выбор. Но сейчас нервничал от одной только мысли, что ситуация ему больше напоминала тупиковую. Странно… Но почему-то совсем не страшно.

С чередой таких мыслей, или, точнее сказать, с их чехардой в голове, Артемий вошёл в дом, снял верхнюю одежду и прямиком пошёл на кухню ставить чайник. Хотелось чаю.

Свет решил пока нигде не включать. Так и стоял на тёмной кухне, уставившись взглядом на синие языки газовой конфорки, лижущие бока белого эмалированного чайника. Слушал нарастающий шум нагревающейся воды и ждал, прислушиваясь к звукам в доме и за его пределами. Как будто тот факт, что он решил не включать свет в доме, мог отсрочить каким-то образом телефонный звонок или вовсе его отменить.

Телефон зазвонил тогда, когда Артемий сидел за столом, отхлёбывая чай из кружки. Успел выпить ровно половину. Отставив кружку в сторону, он протянул руку и снял трубку телефона с рычагов.

– Да, протоиерей Артемий, слушаю.

– Это Анатолий, – раздался в трубке ожидаемый голос. – Я обещал перезвонить.

– Да-да, я ждал…

– Ты подумал над моим предложением? Времени нет. Я тебе говорил. Нужен чёткий ответ: да или нет. Ты решил?

Конечно же, Артемий уже решил. Он точно знал, что ответит. Но язык никак не хотел выдавать в трубку телефона принятое решение. Что-то внутри него сопротивлялось. И Артемий догадывался, что именно. А возможно, даже был в этом уверен. Но храму очень нужны были средства, чтобы закончить ремонт. И что могла значить в этой ситуации его личная приязнь или неприязнь к этому человеку.

– Да, я хорошенько обдумал твоё предложение, – начал говорить Артемий. – Нашему храму очень нужны средства для окончания ремонта. И так как это будет делом исключительно богоугодным, то я скорее склоняюсь к положительному ответу, чем к отказу.

– Это очень верное решение, – совершенно спокойным тоном ответил голос в телефоне. – Скажи, сколько и в какой валюте тебе нужно средств, и мы обсудим время проведения обряда.

Артемию не нужно было долго думать. Он точно помнил, сколько просила за работу интернациональная бригада выходцев из Средней Азии. Полгода тому назад они просили тридцать тысяч рублей. Сейчас, возможно, попросят больше. Цены уже не те.

Ещё Артемий мечтал обновить позолоту хотя бы на центральном куполе храма. Не говоря обо всех пяти. Это ему обошлось бы ещё в сто двадцать, сто пятьдесят тысяч. Суммы в его понимании, конечно, запредельные. Но мечту он хранил и лелеял.

Не тот ли это самый случай, когда удача сама шла в руки. Неизвестно, насколько богат этот страждущий, желающий обрести веру. Если настолько же, насколько безумен, то, может быть, попросить его сразу построить рядом со старым храмом новый?

Колебаниям Артемия попросту не было предела.

– Сколько? – коротко повторил Анатолий, выказывая свою спокойную настойчивость.