– Что вы собираетесь делать потом? Наладить туристический поток паломников-инопланетян для конвейерного крещения в христовой церкви?
– Нам кажется, это будет уже ни к чему. Это ведь не прививка, которую вы ставите детям от вирусных болезней.
– Не только детям, – уточнил Артемий.
– Да-да, – согласился Анатолий. – Сначала только в моей душе появится вера в вашего бога. Он станет и моим. И его свет будет и в моей душе. И тогда я смогу делиться этой верой со своими братьями, открывая для них нового бога, которого для меня откроешь ты, Артемий, священник христианской церкви планеты Земля. И вот тогда мы сможем стать с вами братьями. Но не по разуму, а вот по вере – точно!
Снова возникла пауза. Анатолий глядел пристально, немигающим взглядом, явно ожидая ещё каких-нибудь вопросов.
И Артемий спросил.
– Почему же ты обращаешься к простому священнику, а не напрямую к руководству нашей церкви. И почему выбрал именно нашу церковь. Ведь есть другие конфессии. Это большая честь для нас, – тут он явно съязвил. – А ещё есть буддисты, мусульмане, иудеи…
Гость кивнул, как и раньше. И начал обстоятельно отвечать. Складывалось впечатление, что Артемий участвовал не в приватной беседе с представителем другой цивилизации, а находился на пресс-конференции консула иностранного государства, тщательно подготовившегося, и готового дать ответы на практически любые задаваемые вопросы.
– Отвечу вопросом на вопрос. Разве бог не один для всех?
Артемий даже успел открыть рот, чтобы возразить своему собеседнику, но тот опередил его и поправил самого себя.
– Скажу точнее: разве не один бог создал эту Землю и всех живущих на ней существ?
Против таких слов Артемию возражать не хотелось.
– Конечно, мы рассматривали различные варианты. Мы не исключали ни одну из возможностей. К руководству любой церкви или конфессии идти напрямую – просто глупо. Точнее – глупцом назовут тебя самого. Психом, сумасшедшим, еретиком. И не поверят в любом случае. И тогда, ты и сам это знаешь прекрасно, либо прогонят взашей, либо посчитают нечистой силой, демоном, дьяволом и, чего доброго, забьют камнями.
– Это да… Это скорее всего, – согласился священник.
– Обо мне, как о нечистой силе, тоже ведь были мысли, верно?
Артемий, продолжая размышлять, медленно закачал головой, соглашаясь с предположением.
– Так что было принято решение идти на контакт напрямую со священнослужителями. А конфессии какие – это без разницы. Я много уже пробовал, уговаривал, умолял, просил понять, – не скрою, – чаще всё было впустую. От меня отмахивались, как от сбежавшего из дурдома.
– Никто не хотел крестить?
– В основном – нет.
– А ты всем рассказывал, что ты инопланетянин?
– Да, конечно. Ведь это очень важно.
Артемий пожал плечами.
– Честность – это, конечно, хорошо. Но… Ты же правильно всё говорил. Люди – есть люди. Мы любим сказки, но когда сказки начинают становиться реальностью, то нас это начинает пугать. А для верующего человека всё, что не от бога, то всё от сатаны.
Воцарилось длительное молчание.
Наконец гость так же молча и неожиданно для хозяина дома встал со своего места, взял со стола очки, неспешно надел их, и только тогда произнёс:
– Не буду тебя обманывать в главном: у меня очень мало времени. Я не могу тратить на одно предложение в своих поисках больше 24 часов земного времени. Подумай до вечера завтрашнего дня, сможешь ли ты мне помочь?
Артемий тоже поднялся из кресла.
– А потом?
– А потом я буду искать другого. Всё просто.
Анатолий направился к выходу. Открыв дверь, на пороге, он добавил, проговаривая слова медленно, давая понять, что эта информация может быть для Артемия очень значимой.