– Стой, гад! Не смей! Убью! – громко, что было мочи, заорал сторож.
Но человек уже подходил к лестнице храма, собираясь подняться и войти внутрь. Нужно было что-то срочно предпринимать. И Захар в ту же секунду сообразил, что ему нужно делать.
Он так быстро, насколько позволяла хромая нога, рванул в сторону хозяйственного домика. Там, в его сторожевой каморке, за старым, просиженным и пролёжанным диваном, была припрятана охотничья двустволка. Всегда вычищенная и смазанная, заряженная и готовая для прямого назначения – защиты матушки-церкви.
А сейчас нужно было срочно защищать Артемия. И другого варианта защиты Захар в данной ситуации не видел.
Когда участковый Бориско подходил к воротам храма, он попросту не поверил своим глазам. Рядом с огромным чёрным внедорожником стоял автобус девятого маршрута. Простое совпадение? Забавное стечение обстоятельств?
Снова в голове участкового пронеслась мысль о странности, о невероятности всего происходящего.
Ну, ничего. Сейчас он во всём разберётся.
Бориско обошёл автобус, убедился, что он пуст, и, переступив порог калитки, оказался в церковном дворике. И именно в этот момент участковый увидел, как от хозяйственного домика к храму, невзирая на свою хромоту, нёсся сторож Захар. Он что-то громко и зло выкрикивал, а в руках при этом сжимал двуствольное охотничье ружьё.
Картина для Бориско была шокирующая. Участковый решил не окликать Захара, чтобы не спугнуть. Ведь неспроста же старик бежал с ружьём в храм. Лучше посмотреть, что происходит внутри и уже тогда решать, какие действия лучше всего предпринять.
Бориско хлопнул ладошкой себя по боку и тут же вспомнил, что табельный пистолет оставил в сейфе. Вот же незадача. Ну, а кто ж знал?
– Голова моя садовая. Это точно от усталости, – раздражённо буркнул он себе под нос и прибавил шагу.
Что бы сейчас не происходило в стенах храма, он должен успеть. О своих обязанностях, как представитель власти, и о своём долге он помнил всегда.
– Только б никого не убили, – причитал Бориско, уже взбегая по лестнице храма, – только б никого…
И словно в ответ на его опасения, за дверью раздался грохот выстрела, а навстречу выбежала старушка Клавдия.
– Убивают! – с безумным взглядом, хриплым голосом прокричала она.
Клавдия попыталась было вцепиться в отворот форменной куртки, но участковый решительно отстранил её и ринулся в раскрытую дверь храма.
Как и договаривались, в храме посторонних не было. Только у самого входа сидела старушка Клавдия и издалека, с нескрываемым любопытством наблюдала за происходящим.
– Возможно, с моей стороны глупо было бы спрашивать, – говорил Артемий, заканчивая последние приготовления к обряду крещения, – но всё же: знаешь ли ты «Символ веры»?
– Знаю, священник, – ответил Анатолий.
– Это хорошо, – кивнул Артемий, – но не нужно меня так называть. Можешь просто звать меня по имени. Так будет лучше.
– Я согласен, – и немного о чём-то подумав, добавил, – Артемий.
– Прекрасно. Всё готово. С божьей помощью начнём. Благослови нас, господи.
Артемий перекрестился на образ богородицы и начал обряд с чина оглашения. Как и положено, – чтобы подготовить к воцерквлению.
– О имени Твоём, Господи Боже Истины, и Единородного Твоего Сына, и Святаго Твоего Духа, возлагаю руку мою на раба Твоего, сподобльшагося прибегнути ко Святому Имени Твоему, и под кровом крил Твоих сохранитися…
И вдруг, неожиданно, раздался оглушительный звук хлопающей двери со стороны главного входа. Напор воздуха от хлопка был такой силы, что язычки пламени на свечах беспокойно заметались из стороны в сторону. Лампадки под ближайшими иконами еле заметно закачались.
В ту же секунду заголосила Клавдия.
– Помогите! Убивают! Убивают!
Анатолий и Артемий обернулись на шум и увидели, как старушка присела возле дверей, прикрыв голову руками, словно пытаясь защититься, а по направлению к ним шагал коренастый, невысокого роста, курчавый мужчина. Его лицо было абсолютно беспристрастным. А в правой руке он нёс небольшой туристический топорик.
Как ни странно, но Артемий сразу же понял, для чего пришёл в храм этот незнакомец. Всё было ясно и предельно логично. Сейчас его убьют, как и всех предыдущих священников, согласившихся крестить чужака, неизвестно кого в обмен на «звонкую монету».
«Всё правильно, – пронеслось в голове Артемия, – такого проступка Он не позволит!».